Он говорил довольно громко, потому что копыта цокали, а коляска скрипела.

— Отпустите меня, — сказала я. — Если вы решили играть в извозчика, изображая из себя тайного агента, то вы теперь извозчик, и делу конец! Кстати, тайному агенту гораздо больше подошел бы автомобиль!

Я кричала, встав на колени на холодное кожаное сиденье, то, которое спиной к извозчику (в коляске же два сиденья, две скамейки). Так вот, как вы поняли, я стояла коленями на переднем, едва не обнимая господина Фишера за пояс, чтобы не свалиться.

— Все равно отвезите меня домой! — кричала я сквозь грохот коляски. — Мне все это скучно, неинтересно, противно. Я устала! Я не желаю играть в эти игры. Мне наплевать на империю, на кайзера, на войну, на полковников Генштаба и на сербских террористов. Я хочу домой!

Фишер дернул вожжи. Коляска остановилась.

Он что-то крикнул лошади и перепрыгнул с облучка ко мне, обнял меня за плечи и усадил рядом.

— Я тоже хочу домой, — сказал он. — Я тоже устал, но я ничего не могу поделать. Его надо остановить. Вам наплевать на империю, на кайзера, на войну, на Европу, на все на свете. Но у вас есть мама. У вас есть папа. Если мы его не остановим, то вашу маму повесят. И папе тоже придется нелегко. Ведь этот человек был им усыновлен. Зачем? С какой целью? Наверное, это всё одна компания? Одна организация? Трудно будет убедить следователей и судей, что ваш папа усыновил убийцу кайзера, или наследника престола, или председателя кабинета министров — или не знаю, кого он там собирается укокошить, — что ваш папа усыновил сербского террориста вот просто так. Из добродушного аристократического легкомыслия. Его надо остановить, повторяю вам в сотый раз.

— Боже мой, — заныла я, — ну найдите же наемного убийцу! Наймите убийцу, я вас умоляю!

Фишер обнял меня еще крепче и сказал:

— Уже нанял. Этот убийца — ты.

XXIV

XXIV

— Чепуха, — вдруг спокойно и холодно сказала я. — Во-первых, мы с вами на «вы». Во-вторых, вы меня плохо знаете. Если я не убила вас тогда на улице Гайдна, то это была чистая случайность. Но не в том дело. Не это главное. Наняли — вот еще! Где же мой гонорар? Неизвестно кем оброненный кошелек? Я не думаю, что вы настолько глупы.

Господин Фишер несколько растерялся. Наверное, этими словами «убийца — ты» он подражал русскому следователю из знаменитого романа про студента. «Кто убил? Вы и убили!» Ух, как страшно!

— Так что поехали, — сказала я. — Хочу вас заверить, что мне наплевать не только на империю, но и на маму с папой. Папа уже стар…

Я, конечно, привирала немножко, но надо же было его напугать.