«– Здесь же поминки! На поминках не танцуют».

И тогда все вздрогнули от истошного крика Джумри:

«– А разве в доме Мухтара не был траур! Почему же ты в его доме жрал белый хлеб, барашков…пу белотелой красавицы!

Вставай, сукин сын. Играй! Танцуй!».

И в эту же минуту, к нему присоединился Таптык, который наблюдал за происходящим с крыши:

«– Играй, братец! Давайте все будем играть! Эту мелодию о «рогах»!».

Подростки разом заиграли на свирелях, но их игру заглушил истошный крик Таптыка.

– «У Искендер есть рога, есть рога».

Пусть и тебя заберёт НКВД!

Пусть и тебя заберут в штрафной батальон!

Пусть и на тебя придёт похоронка!

Почему ты до сих пор жив, сукин сын!

Говорю тебе, пой, танцуй!

Играй мелодию: «У Сталина есть рога, есть рога!»

Гылындж Гурбан закричал:

«– Я убью его! Заткните ему глотку! Быстрее в машину! Прямо в сумасшедший дом! И бейте его, избивайте! Чтобы он замолчал! А потом везите!».

И когда тщедушное тело Таптыка стали избивать те, из «истребительного батальона»,

когда забросили его в грузовую машину

когда машина двинулась в путь,

все увидели, как мечется Джумри,