Едва узнав «печальные известия» о новых порядках, согласно которым все ввезенные в страну книги надлежало направлять на досмотр в парижскую палату синдиков, Лепаньез со всей возможной поспешностью прислал в Нёвшатель письмо. В знак особого расположения к нему, объяснил он, директор Генерального откупа во Франш-Конте пообещал небольшую отсрочку перед тем, как эти указы вступят в силу. Это даст STN какое-то время на то, чтобы переправить несколько тюков через Понтарлье в Безансон, где он проведет товар через палату синдиков. Как и в случае с указами 1777 года, Лепаньез использовал инсайдерскую информацию для того, чтобы получить кратковременное преимущество и заработать очки в глазах STN. Этот делец не упускал ни единой подворачивавшейся ему возможности, и, как правило, ему в этом сопутствовала удача.

Но не на сей раз. Семь тюков пришли в Безансон в середине июня, но со следующей партией возникли серьезные трудности. От Нёвшателя ее сопровождал приказчик из STN по фамилии Фенуйе, и Лепаньез поспешил ему навстречу, в Понтарлье, чтобы убедиться, что с грузом все в порядке. Его ждала катастрофа. Торопясь как можно скорее доставить товар в надежное место, Фенуйе нанял в Понтарлье возчика, чтобы ночью довезти книги до Безансона, даже не пройдя обычных формальностей на таможне. Согласно стандартной процедуре предполагалось, что Фенуйе наутро представит тюки таможенному чиновнику, который их опечатает и выпишет таможенную квитанцию (acquit à caution), которую затем, с помощью Лепаньеза, можно будет учесть после досмотра в безансонской палате. К несчастью для Лепаньеза, груз можно было идентифицировать еще и по документу об учете, который швейцарский возчик подал таможеннику перед тем, как вернуться в Нёвшатель, а в этом документе значилось, что груз предназначался Лепаньезу. Таможенные чиновники, выяснив, что груз под покровом ночи незаконно пересек границу, отправили целый кавалерийский эскадрон, чтобы его задержать. И Лепаньез, к своему ужасу, понял, что сам вот-вот окажется в роли пособника контрабандистов. Ему повезло, что в тюках не оказалось запрещенных книг, однако самого факта участия в мошеннической операции было вполне достаточно, чтобы полностью скомпрометировать его в глазах властей.

В панике он отправил в Нёвшатель из Понтарлье три письма подряд, одно за другим. Первым делом он заявил, что слухи о ночной авантюре распространились повсеместно и на него уже показывают на улице пальцем. Глава таможенной службы в Понтарлье разослал в шесть представительств Генерального откупа циркуляр, в котором Лепаньез означен не только в качестве получателя нелегального груза, но и как соучастник в вопиюще дерзком мошенническом сговоре. Идиот, которого STN зачем-то приняло на работу, уничтожил его репутацию. Более того, добавил Лепаньез в следующем письме, теперь он опасается возвращаться в Безансон и на несколько недель будет вынужден искать себе укрытие, поскольку боится, что там выпишут ордер на его арест. И ему остается только уповать на то, что правительство не запретит ему впредь заниматься книжной торговлей.