Он скопипастил несколько строк из разных объябонов и справок в один файл, который отправил на печать, откинулся на спинку кресла под жужжание принтера и, прикрыв глаза, пробормотал несколько строк, будто повторяя таблицу умножения на восемь. Затем встал, снял с принтера листок, изучил его, отставив от глаз, будто картинку, хмыкнул, подхватил куртку и выскочил из кабинета, на ходу вызывая в телефоне один из последних номеров.

Глава шестая

Глава шестая

«Рукопись представляет собой любительское сочинение, малограмотное почти с любой точки зрения: слог очень цветист и неточен, семантика плавает, композиция отсутствует, сюжета в основном нет, а когда он проглядывает, оказывается запутанным до полной невнятности. Текст состоит из тринадцати неочевидно связанных глав, общий объем чуть больше 200 стандартных страниц А4, в стандартной дешевой папке-скоросшивателе голубого цвета. Протагонистом выступает молодой человек без прошлого и без имени, называемый “Он”. Ближе к середине протагонист несколько раз называет себя Змеем, но в следующей главе “Змей” уже забывается и до конца текста не всплывает ни разу.

Каждая глава начинается и завершается высокопарными трюизмами, как будто не очень начитанный пятиклассник пытается умничать и философствовать, используя красивые, но непонятные ему самому слова. Но сердцевину каждой главы образует эпизод подлинного, как теперь можно понять, преступления, описанного почти примитивным стилем, переходящим в безмозглые красивости, лишь когда автор пытается объяснить и оправдать свои действия сверхидеей. Она сводится к тому, что старые люди несчастны сами и делают несчастливыми других, смерть делает несчастных счастливыми, но только “Он” взял на себя право определять, кто достоин счастья смерти.

Понятно, что у такого текста не было надежды быть опубликованным: его невозможно рассматривать ни как литературу, ни как бульварное чтиво, которое должно быть простым и понятным. Извлечь годные фрагменты»

Аня перестала набирать текст, отложила смартфон и заплакала. Она плакала долго, десятый или сотый раз за вечер, который убивала в пустой квартире: Софья убежала на очень важный для итогов семестра вечерний семинар, взяв с Ани слово, что та позвонит и ей, и в полицию, едва не услышит или заметит даже, а просто заподозрит что-нибудь неладное.

Только всё вокруг было неладно, и отвлекаться на это было поздно. Следовало выполнить свой долг. Наташе его выполнение уже не поможет, «Пламени» – тоже, да и самой Ане – вряд ли… Но долги надо отдавать, даже если о них все забыли. Так бабушка учила.