Чайник, щелкнув, отключился и остыл, а Руслан всё пыхтел над формулировками, пока не плюнул и не допечатал последний абзац «на отвяжись». Всё равно никто никогда не прочитает, хватит устного доклада, а письменный – это так, шоб було. Руслан растер лицо, контрольно почесал ладонь подбородком – и с неудовольствием подумал, что надо бы притащить в кабинет бритву. Пятнистая щетина и неэлегантна, и бесит начальство. Отца Руслан почти не помнил, тот разбился совсем молодым, но поседел еще раньше, и сыну эту особенность передал. Мать говорила, что обзывала отца сеттером и «Белым Бимом Черное ухо». И про беса в ребро говорила, конечно.

Руслан потер ребро, занывшее колено, снова подбородок, сделал наконец нормальный кофе, отхлебнул, сморщился, подумал, вынул из кармана куртки не совсем еще, к счастью, раздавленную шаурму, подумал еще, положил ее рядом с чайником, сел за стол и раздраженно открыл несколько списков и таблицы.

Три группы по два-три человека несколько дней прочесывали древние объябоны – обвинительные заключения – по делам об убийствах, взломах и незаконных проникновениях, а также мошенничествах и попытках распорядиться чужим имуществом. Они выписывали и сгружали в отдельные файлы любую фактуру, созвучную с тогдашней и теперешней сериями убийств. Преступления объединялись по группам, описание каждого заносилось в общую таблицу.

Другую таблицу составили дела, имевшие какое-то отношение к Сергею Морозову, всплывшему в коллективной памяти благодаря подсказке сидельца Мишакова. Пятнадцать лет назад Морозов был, оказывается, местной легендой. Из авторитетного, что называется, при этом не самого крупного предпринимателя он быстро вырос в могущественного застройщика, получавшего самые смачные участки города, а на пике влияния вдруг бесследно исчез. Империя растаяла быстро и так же бесследно: участки, активы, торговые центры и жилые здания ушли к конкурентам, как и специалисты, в том числе специфического профиля, связанного с расселением проблемного жилья, запугиванием старушек и вытеснением алкашей – в основном, судя по уголовным делам, пусть большей частью и закрытым за недоказанностью, беспощадными и смертельными способами. Даже отчалившие срок «морозовцы» тут же пристраивались по теплым местам – в отличие от представителей конкурирующих фирм, Мишаков не даст соврать.

Все упомянутые в документах адреса Руслан на всякий случай велел включить в отдельный список и пробить их на странности с энергопотреблением и квартплатой (например, долги копились, а потом враз были погашены), на странную чем бы то ни было доставку от магазинов и продуктовых сервисов, и на подозрительный трафик, как мобильный, так и завязанный на роутер. Техотдельский Тихон забурчал было на тему «В смысле подозрительный?», но Руслан отрезал: «В любом», и молодой гений ушел исполнять – и нашинковал пять экранов подозрительностей.