Между двумя походами Руслан потерял несколько часов в доме Фурсова. Там половину мозга ему съела безумная бабка, квартиру которой Фурсов подтопил (возможно, еще при советской власти). Следующий час Руслан отлавливал и опрашивал пацанов со двора дома, к которому был пристроен магазин «Корзинка». Дембельским аккордом стало вынужденное объяснение с папашей одного из пацанов, который с ходу принял Руслана за педофила или пушера, а затем утвердился в мысли, что его чадо подводят под статью.

Так можно месяцами пластаться, думал Руслан, пока хромал в управление, жуя на ходу шаурму: купил сразу две, чтобы заточить в кабинете под кофеек, но не выдержал и вгрызся в первую, пока теплая. В городе больше полумиллиона население, почти половина – в районах, близких к местам убийств. Хоть весь личный составь брось, от учиков до генерала, – годы уйдут, пока всех опросишь, и уйдут в песок, потому что никто ничего не видел.

Так и пятнадцать лет назад было, скорее всего. И реально никто ничего не видел, потому что этот утырок умеет не только скользить в обход камер, но и мимо взглядов проскальзывать. А теперь это гораздо проще, чем пятнадцать лет назад, – у большинства взгляды в экране или нигде, потому что в ушах наушники. Ну и масочному режиму спасибо огромное, конечно. Странно, что особенно отбитая молодежь до сих пор не придумала с травматами наперевес играть в Зорро или в «раз ковбой – два ковбой» из старых мультиков.

Смартфонам и игровым приставкам за это, кстати, спасибо, уже самое настоящее. «Call of Duty», «Assassin’s Creed», прочая «Контра́» и даже змейки и шарики в телефончиках оттягивают на себя основные игровые позывы, так что энергии на реальные травматы и арматуру у большинства пассионариев уже не остается. На миллион виртуальных банд GTA приходится одна настоящая. Не будь игрушек, соотношение могло быть са-авсем иным.

Что ж ты, утырок, игрушечными убийствами не увлекся? Может, на настоящих старушек не переключился бы, не стал бы графоманом (скорей бы Маркова дописала этот, забыл слово, развернутый план, в общем, надо уже понять, в чем там суть), и, может, тогда и Наташа осталась бы жива.

Руслан впервые назвал про себя сестру Андрея по имени и замедлил шаг, вспоминая что-то связанное с этим, недавнее и вроде важное. Так и не вспомнил, поэтому в управление вошел совсем раздраженным.

Шаурма перекатывалась в желудке сырым теннисным мячом. Руслан немедленно хряпнул кофе, разведя порошок недокипятком из кулера – зато пенка гуще. Легче не стало, но хотя бы мяч давить перестал; всплыл, наверно. Руслан поставил чайник для следующей, нормальной кружки, и сел писать протокол следственных действий.