В пищеводе, желудке и почти сразу в голове забурлила жаркая щекотка.

– Ух-х, – воскликнул он, содрогнувшись. – Хорошая штука, а? Слушай, а при сексе давление сильно растет, ты не замеряла?

– Он не мерит давление, только пульс, – сказала Юлька, не отрываясь от экранчика.

– Фу-у, туфта какая. А пульс?

– Ну вот подрочи и замерь.

Фригидная шо копец, подумал Саня сочувственно, и сообщил с укором:

– Ну какое подрочи, когда такая прекрасная женщина рядом.

– Что это? – спросила Юлька, выпрямившись.

Саня привстал и прислушался, пытаясь понять: слышал ли он щелчок замка – или просто готов, как пиздюк, поддаться разводке девки-динамы. Второе, убедился он, послушав несколько секунд, опустился в ругнувшееся кресло и игриво сказал:

– Прекрасная женщина, а прекрасная женщина. А вы видите, что рядышком интересный молодой человек сидит? Да брось ты телефон, блин.

Юлька угукнула, чуть отстраняясь, чтобы Саня не дотянулся.

Саня дотянулся, выдернул телефон из ее рук и запустил его в угол. Телефон звучно шарахнулся в стенку и другую и пал.

Юлька замерла, выставив руки, как будто продолжала держать телефон, только невидимый.

– Блин, – сказал Саня, поспешно вскочил, добежал, покачнувшись, до телефона и вернулся, виновато рассматривая экран, накрытый густой сеткой трещин. – Этого не было, да? Прости, это я не подумавши. Ну прости, Юль. Я тебе новый куплю. Айфон. Тринадцатый.

Он склонился над нею и облапил, бормоча:

– Ну прости, малыш, да? Простишь? Всё хорошо. Сейчас всё хорошо будет.

Ему уже стало хорошо, и подошла волна тихого плотного счастья, которую надо оседлать и ехать, ехать до бурного восторга, а потом перевернуть и ехать снова.

– Дай хоть в туалет схожу, – сказала Юлька.

– Блин, – буркнул Саня, от возмущения перестав на миг ее лапать. – Вот не романтик ты ни разу. Успеешь.

Он почти свел ладони у нее на груди, поиграл пальцами, счастливо выдохнул и с некоторым усилием поднял Юльку с кресла.