Омлет принесли быстро, сожрал его Паша еще быстрее, даже не успев ощутить сожаления, что не успевает распробовать – а ведь очень вкусно. К чему сожаление, если меню на четырех листах.

Он заказал жаркое в горшочке и в рифму ему чайник «Зимнего жара», и решил сидеть здесь, пока не надоест – или пока не выгонят.

«юля еще звонила, от молчела своего. еле, говорит, твой номер нашла»

«Ее телефон так и сгорел? И»

Паша по глубине паузы понял, что Аня принимается рыдать, и поспешно написал:

«ну да, и браслет тоже, и документы с сумкой. там же как напалм»

Аня снова поставила ряд рыдающих эмодзи и добавила:

«Это же дофига восстанавливать»

«живая, здоровая – восстановит. мертвой ей это не нужно было бы»

«Тоже верно»

Паша продолжил: «она вчера молоток была, а ночью видать накрыло. никогда ее такой не слышал»

Как будто остальные вчерашние дела были из тех, что постоянно слышишь, видишь и умудряешься безболезненно пережить. Он поежился, глотнул «Зимнего жара», подышал и дописал:

«тоже пока отсидится на удаленке. можно? – спрашивает. я говорю: а фигли нет, раз год такой, полмира на удаленке. она такая: ой спасибо. начальника нашли»

Интересно, кто-нибудь вспомнит, что меня вчера на мороз выгнали, опять подумал Паша, недобро ухмыльнувшись. И кто-нибудь узнает про остальные приключения на морозе? Ну, это только от меня зависит. Блин, как много теперь от меня зависит.

«Паш, а тебе его совсем не жалко?»

Вспомнила все-таки, подумал Паша, нахмурившись. Ему стало очень жарко, тут же очень холодно, так что он отхлебнул еще настоя, как следует подумал и честно написал:

«жалко, что погиб и что так страшно. это любого жалко было бы, конечно. но знаешь, если выбирать, он или юля либо он или кто угодно еще – то жалеть не о чем. а то, что он на себя удар принял вместо кого-то другого, – за это увожение»

Он спохватился, что получилось жестоко, и добавил:

«тебе же тоже удаленно работать можно, если хочешь. или ты копий никаких не оставила?»

«Да кому это надо теперь»