– Тебя же нашел. Его тоже найдем, если мешать не будут.

Паша показал, что вообще не мешает, не выдержал и спросил:

– А когда найдете, что будет?

– Всё нормально будет. Как надо.

Паша, подумав, сказал:

– Недавно мемасик проскочил, понравилось. «Папа, а если мы убьем всех плохих людей, останутся только хорошие? Нет, сынок, останутся только убийцы».

Тобольков кивнул и отвернулся.

Официант принес чай, осведомился у Паши, не желает ли чего-нибудь еще, принял отказ с явным сочувствием и удалился. Тобольков, отхлебнув, сказал:

– Нормально. Какие еще вопросы?

– Как и когда он свалил?

– Ну да. Видимо, когда дедок, ну, охранник ваш, почуял дым и побежал проверять. Ждал, видимо, на втором, когда дедок мимо проковылял, спокойно спустился и вышел. Дедка не тронул, спасибо и на том.

– И что, правда ни на одну камеру не попался?

– Проверяем. Но, похоже, схему знал, не попался. Это не то чтобы гостайна, в даркнете криптой платить не обязательно, и так найти можно и схемы, и какие работают – не работают. Но камер много, от всех не увернешься, так что дальше смотрим, по всему городу. Особенно на вокзалах и так далее.

Паша ждал. Тобольков, потерев лицо, добавил:

– Ну и ножками, конечно. Сами бегаем по всем вызовам. Участковые по ворам ходят. Нам, бляха, даже закладчики обязались помогать. Ну не сами, конечно, через третьи руки.

Рапорты закладывать будут, хотел сострить Паша, но сдержался. Силы опять кончились, а температура, кажется, подскочила к сорока. Он незаметно оттянул воротник кофты и спросил:

– А чего он на машине не уехал? Мог же ключи у Баженова забрать.

– А вот, похоже, машину он не водит.

– Примета.

– Прекрасная примета. Три четверти населения страны не водит машину. Круг подозреваемых резко сузился. Чуть-чуть проверить осталось. Чай будешь?