Через несколько недель пришло письмо от Эдриенн. Приехав в Аргентину, я сразу написала ей в Парк Монсо, сообщив, что я в Буэнос-Айресе и в безопасности. Я слышала ее довольный, счастливый голос прямо со страниц и едва не плакала от радости за нее и от тоски по ней. Когда Эдриенн переехала к Морису, я решила, что она сделала неправильный выбор. Но она оказалась права с самого начала. Она знала, что любовь – самое главное.

2 марта 1921 года Дорогая Нинетт, прошло чуть больше года с тех пор, как Бой покинул нас. Габриэль больше не плачет. Она уехала с этой гнусной Мисей Серт в Италию, в Венецию, и вернулась совсем другой. У нее новый любовник, Нинетт, – русский, великий князь! Изгнанный, конечно. Красивый. Блондин. Очень ухоженный. Я думаю, Габриэль надеется, что он сформирует армию и вернется в Россию. Тогда она сможет стать императрицей! Наш дорогой Андрэ вырос. Теперь он молодой джентльмен. Увлекается регби, храбр, добр и оптимистичен. Ах, Нинетт, чуть не забыла! Габриэль создает духи! Ты же знаешь, как она чувствительна к запахам. Она собирается на юг Франции со своим русским. Он знает одного ученого, который умеет сочетать запахи. Она и сама пробует разные вариации, но говорит, пока все не то. Она очень разборчива, ты же знаешь. Она снова погрузилась в работу, в свою следующую коллекцию. Мы ужасно по тебе скучаем! Целую, Эдриенн.

2 марта 1921 года

Дорогая Нинетт,

прошло чуть больше года с тех пор, как Бой покинул нас. Габриэль больше не плачет. Она уехала с этой гнусной Мисей Серт в Италию, в Венецию, и вернулась совсем другой. У нее новый любовник, Нинетт, – русский, великий князь! Изгнанный, конечно. Красивый. Блондин. Очень ухоженный. Я думаю, Габриэль надеется, что он сформирует армию и вернется в Россию. Тогда она сможет стать императрицей!

Наш дорогой Андрэ вырос. Теперь он молодой джентльмен. Увлекается регби, храбр, добр и оптимистичен.

Ах, Нинетт, чуть не забыла! Габриэль создает духи! Ты же знаешь, как она чувствительна к запахам. Она собирается на юг Франции со своим русским. Он знает одного ученого, который умеет сочетать запахи. Она и сама пробует разные вариации, но говорит, пока все не то. Она очень разборчива, ты же знаешь. Она снова погрузилась в работу, в свою следующую коллекцию.

Мы ужасно по тебе скучаем!

Целую,

Андрэ – храбрый, добрый и оптимистичный, совсем как Джулия-Берта. Письмо принесло облегчение. Чувство вины за то, что я не в Париже, исчезло. Все двигались вперед, мир продолжал жить.

СЕМЬДЕСЯТ ДЕВЯТЬ

Ради нас с Лучо мне хотелось замедлить время.