«И. Казак» читалось в зачетке, потому что фамилия Ирины Сергеевны была Казакова.

Зал для VIP-персон

Зал для VIP-персон

Поезд из Иркутска отправлялся вечером, а в Улан-Удэ прибывал рано утром. Настолько рано, что ни трамваи, ни автобусы еще не ходили…

Мы с женой прибыли в этот город на юбилей нашего доброго приятеля, получив от него заблаговременно соответствующее приглашение в виде красочной открытки в конверте, присланной по почте. Текст в открытке, написанный от руки, красивым ровным почерком был стандартным для таких случаев: «Дорогие Владимир Павлович и Наталья Григорьевна, приглашаем вас…» и далее все, как полагается, с указанием времени и места, где и когда произойдет сие событие.

Жаль только, что нашего знакомого, коллегу жены по научной работе, угораздило родиться пятьдесят лет назад (в ставшем ко времени его рождения уже советским городе Калининграде, бывшем Кенигсберге – столице Пруссии) в конце октября…

Поэтому и на перроне (особенно после теплого вагона), и в гулких залах вокзала с редкими полусонными людьми, было сумеречно, промозгло, неуютно, одиноко.

На площади перед зданием вокзалом, куда я вышел оглядеться, таксисты-зазывалы (за баснословную плату) подряжались на своих раздрызганных автомобилях (еще советского производства, глядя на которые, как-то с трудом верилось, что они вообще могут тронуться с места) мигом доставить в любую точку столицы Бурятии, ставшей теперь, почти самостоятельным государством. С собственным гимном, флагом, президентом! Хотя и называлось все по-прежнему, как в Советском Союзе: «Республика Бурятия». Более того, как иные республики, скажем, среднеазиатские или прибалтийские, она от России не откололась. Да и оставалось здесь, на беглый взгляд, все, как в былые времена, в былые наши сюда приезды. Та же неприютность раннего утра, те же простенькие, нешикарные, дома вокруг. Какой-то многолетний недострой неподалеку. Та же магистраль, относящаяся, как и прежде, к Восточно-Сибирской железной дороге, где ни одна шпала, ни один рельс не принадлежат, собственно говоря, Бурятии. И управляют всем этим сложным и пока еще четко действующим хозяйством из Иркутска. Хотя в смутные и мутные 90-е годы прошлого века, во время «парада суверенитетов» и здесь появился свой «Министр путей сообщения Бурятии». Но, поскольку министр этот, кроме портфеля, ничем не владел, а начальник «Восточно-Сибирской железной дороги», коего он поначалу вознамерился вызывать по понедельникам для доклада к себе в Улан-Удэ, ему не подчинялся, то должность эту, за явной ненадобностью, вскоре упразднили…