– Он говорил о том, что он важная птица, – пояснила ей Наташа. – Именно так переводится с английского фраза: «ИмпОтент эбет».

– Надо же, – безо всякого удивления, совсем буднично произнесла женщина, отходя от нас. И, уже стоя у своего столика, добавила: – А я подумала, выражается…

– Да, и телевизор, если можно, выключите, пожалуйста, – попросила жена.

– Можно и выключить, – направила на телевизор пульт управления сговорчивая дама, и в последний раз, словно прощаясь, взглянула на экран, с какой-то кривляющейся там в этот момент полуголой девицей.

Не успели мы в тишине отпить и по нескольку глотков, слава богу, горячего кофе (и в этом, пожалуй, было его единственное достоинство), как к проему двери в наш зальчик шумной гурьбой подошли четверо. Двое парней и две размалеванные девицы.

– Пиво, водка есть? – весело спросил высокий парень, обнимая хихикающую девицу.

– Все есть, ребята, заходите! – оживилась смотрительница.

«По-видимому, работает сдельно, от выручки, – подумал я, – оттого так засуетилась перед щедрыми потенциальными клиентами».

Спрашивающий парень, отпустив девицу, стал рассчитываться за вход в зал, а остальная компания, громко и почти непрерывно хохоча каким-то своим шуткам, уселась за столик, недалеко от нас.

У одной из девиц оказался включенным, скорее всего, на полную громкость, мобильный телефон, из которого неслась так называемая рэповщина, заполняющая своей настырной скороговоркой все пространство зала. Однако этой какофонии компании показалось мало.

– А че телек молчит, не работает, что ли? – спросил присоединившийся к компании парень.

– Работает, ребята, все работает, – услужливо улыбнулась женщина, ставя им на столик бутылку водки, стаканы, несколько банок пива и, в довершение кладя еще пачку печенья «Юбилейное».

Орал мобильник. Вновь был включен телевизор. На сей раз на его экране неистовствовали какие-то женоподобные парни, поющие голосами кастратов. То и дело гоготали и визжали девицы. Громко о своих успешных делах, проделанных в Улан-Удэ, говорили парни. По стаканам разливалась водка…

– Я бы предпочла этой шумной компании, того тихого импотента, – наклонившись ко мне, сказала жена. И, взглянув на меня, поспешно добавила: – Только ты, ради бога, не встревай! Не делай им замечаний, – словно угадав мои намерения, попросила она.

И, к счастью, мне действительно ничего этого делать не пришлось. В дверном проеме, почти заслонив его своей могучей статной фигурой, улыбаясь во весь рот, появился наш юбиляр, весело проговорив:

– А вы чего не позвонили? Зана мне говорит: «Заводи машину, Воронов, и езжай на вокзал. Поезд из Иркутска уже пришел, я узнавала».