Наш сын, однако, смог прочесть все вышеуказанное и даже больше в моем презрительном произношении слова «сблизились».

– Есть хоть кто-нибудь или что-нибудь, – спросил он, глядя мне в глаза, – по отношению к чему ты не чувствуешь превосходства?

– Я была откровенна с тобой по части моих проблем с этой страной, – натянуто сказала я, оставив мало сомнений в том, что эта откровенность была источником сожалений, и впервые сославшись на тот наш катастрофический ужин в «Хадсон-Хаус». – Но я не понимаю, с чего ты взял, что я чувствую «превосходство».

– Замечала когда-нибудь, что ты никогда не говоришь про американцев «мы»? – сказал он. – Всегда «они». Как будто говоришь о китайцах или еще о ком.

– Я провела большую часть своей взрослой жизни за пределами страны, и возможно…

– Да, да, да. – Кевин отвел взгляд и снова уставился на экран. – Я просто хочу знать, что заставляет тебя считать себя такой особенной.

– Ева, давай, садись и наслаждайся вместе с нами! – сказал ты. – Это та серия, где Ричи заставляют пойти на свидание вслепую с дочкой босса, поэтому он уговаривает Потси…

– Это значит, что ты видел его раз двадцать, – нежно поворчала я, испытывая благодарность за то, что ты пришел мне на помощь. Сколько серий подряд вы уже отсмотрели – три, четыре?

– Это первая! Впереди еще пять!

– Пока не забыла, Франклин, – я уговорила доктора Сахатьяна на стеклянный.

Гладя по тонким светлым волосам Селию, которая висела на моей ноге, я воздержалась от уточнения – что именно стеклянное. Раньше тем же днем мне выпало вывести нашу дочь из заблуждения: она ожидала, что ее новый глаз сможет видеть.

– Е-ваа, – пропел ты, не в настроении ссориться, – полимер – последнее слово теех-ни-кии.

– Немецкий криолит – тоже.

– Меньше инфеек-циий, меньше шансов раз-биитть…

– Полимер – это лишь модное название пластика. Я ненавижу пластик. Материалы – это все. – Я закрыла прения.

– Ты посмотри-ка, – обратил ты внимание Кевина на экран, – Ричи слинял со свидания, а она оказалась красоткой.