Я не хотела портить вам веселье, но я только что вернулась после довольно мрачного занятия и не могла тут же начать жевать ваш визуальный фастфуд.
– Франклин, уже почти семь. Мы можем посмотреть новости? Пожалуйста.
– Скукотища! – воскликнул ты.
– Нет, в последнее время не скучно. –
Кевин развалился в большом кресле, полузакрыв глаза.
– Все равно.
Ты подпел финальной мелодии: «Понедельник, вторник, счастливые дни!», а я опустилась на колени, чтобы вытащить белую замазку, прилипшую к волосам Селии. В семь часов я переключила телевизор на Джима Лерера. Это была главная тема программы. В кои-то веки нашему президенту придется держать ширинку на брюках застегнутой и уступить дорогу двум неприятным мальчишкам из своей страны, старшему из которых было тринадцать, младшему – всего лишь одиннадцать.
Тяжело опустившись на кожаный диван, я простонала:
– Неужели опять…
В средней школе Вестсайд, Джонсборо, штат Арканзас, Митчелл Джонсон и Эндрю Голден, одетые в камуфляж, ждали в засаде, спрятавшись в кустах после того как спровоцировали срабатывание школьной пожарной сигнализации. Когда ученики и учителя стали выходить из здания, эти двое открыли огонь из винтовки 44-го калибра и из охотничьего ружья. Они убили четверых девочек и одного учителя, ранив еще одиннадцать учеников[251]. Будучи раненным сам – правда, всего лишь неудачей в любви, – старший из мальчиков, похоже, накануне сообщил одному из своих друзей, кинематографично хвастаясь: «Мне надо кое-кого убить». Младший, Эндрю Гордон, поклялся некоему доверенному лицу, что он планирует застрелить «всех девушек, которые с ним когда-либо расставались». Ранен был один-единственный мальчик, все остальные пятнадцать жертв оказались женского пола.
– Гребаные идиоты, – прорычала я.
– Эй, Ева! – запротестовал ты. – Следи за языком!
– Опять они упиваются жалостью к себе! – воскликнула я. –
– А как насчет всей этой армянской чепухи? – спросил Кевин, бросив на меня косой и бесчувственный взгляд. –