– Значит, именно символизм вы так энергично объясняли. И вы говорили с Кевином о лошадях?

– Разумеется – в пьесе…

– Вы говорили о жеребцах, мисс Пагорски?

– Ну, мы действительно обсуждали, что именно делает их таким распространенным символом мужественности…

– И что же именно делает их «мужественными»?

– Ну, они мускулистые, очень красивые и мощные, гладкие…

– Совсем как мальчики-подростки, – сардонически заметил Стрикленд. – Вы когда-нибудь привлекали внимание к лошадиному пенису? К его размеру?

– Возможно; как можно было это проигнорировать? Но я никогда не говорила…

– По-видимому, некоторые люди не могут это игнорировать.

– Вы не понимаете! Это молодые люди, и им быстро становится скучно! Я должна делать что-то, чтобы хоть как-то их заинтересовать!

Стрикленд позволил этой фразе на мгновение повиснуть в воздухе.

– Да. Что ж, кажется, в этом вы преуспели.

Смертельно побледнев, Пагорски повернулась к нашему сыну.

– Что я тебе такого сделала?

– Именно это мы и пытаемся выяснить, – перебил ее Стрикленд. – Но нам нужно выслушать других учеников, и у вас будет возможность ответить на их рассказы. Леонард Пью!

Ленни что-то прошептал Кевину, прежде чем пойти и сесть на стул в центре. Наверняка в любой момент один из мальчиков начал бы корчиться в агонии, потому что Добродетельная Пагорски насылала на них злых духов.

– Итак, Леонард, ты тоже встречался с преподавательницей актерского мастерства после уроков?

– Да, она прямо страстно хотела устроить встречу, – сказал Ленни со своей мерзкой улыбочкой. Его проколотый нос снова воспалился, и левая ноздря была красной и опухшей. Он недавно сделал новую стрижку – короткую, как у неонацистов, с выбритой с одной стороны буквой Z. Когда я спросила его, что означает эта буква, он сказал «пофиг», и я вынуждена была обратить его внимание на то, что «пофиг» начинается с буквы «П».