– Ты можешь рассказать нам, что случилось?
– Все было, как сказал Кевин. Я думал, мы будем репетировать и заниматься прочей хренью. И я вхожу в класс, а она, типа, закрывает дверь. На ней очень короткая юбка, знаете, почти видно ягодицы. – Ленни слегка переигрывал.
– И вы занимались подготовкой к занятиям? – спросил Стрикленд, хотя казалось, подсказки Ленни ни к чему. Более того, оказалось, что конек этого парня – подробности.
– Да, точно, кое-чем мы позанимались, – ответил Ленни. – Она сказала: «Я наблюдаю из-за стола, как ты сидишь на последнем ряду. И бывают дни, когда я становлюсь такой мокрой, что мне приходится мастурбировать прямо в классе!»
Вид у Стрикленда стал такой, словно его слегка затошнило.
– Мисс Пагорски делала что-нибудь такое, что, по твоему мнению, было неуместным?
– Ну, а потом она, типа, села на край стола. Широко расставив ноги. Ну, я подхожу к столу и вижу,
– Леонард, давай вернемся к фактам…
Стрикленд тер лоб. Костюм в тонкую полоску теребил галстук, рыжеволосая спрятала лицо в ладонях.
– Ну и она говорит: «Хочешь меня? Потому что я смотрю на эту шишку в твоих штанах, и руки сами тянутся к моей киске…»
– Ты не мог бы следить за языком?! – взорвался Стрикленд, делая резкие отчаянные жесты в сторону стенографистки.
– …так что если ты не удовлетворишь меня прямо сейчас, я засуну ластик себе в дырку и буду ублажать себя сама!
– Леонард, довольно…
– Девчонки в школе на это дело прижимисты, так что я не собирался проходить мимо дармовой киски. Так что я ее трахнул, прямо на столе, и слышали бы вы, как она умоляла дать ей его пососать…
–
Ну разве не конфуз? Ленни прошаркал к своему стулу, а Стрикленд объявил, что совет услышал вполне достаточно для одного вечера и поблагодарил всех пришедших. Он повторил свое предостережение: мы не должны распускать слухи, пока не вынесут окончательное решение. Если по этому делу будут предприняты какие-то действия, нас об этом уведомят.