Она умолкла. Я ждал, что она продолжит свой рассказ, но она встала, посмотрела на меня и, как будто прочитав мои мысли, сказала:
– Не знаю, что ты там вообразил, маленький сказочник с бескрайним воображением. Я не знаю, какой жизнью жил Мадаг до своего возвращения. Я догадываюсь, что в этой жизни бывало всякое. Но конец ее был простым. Может, не слишком счастливым или умиротворенным, но простым. И я думаю, что для такого человека, как он, это уже немало.
До нас донеслись голоса Нде Кираан и Латев.
– Девочки возвращаются, – сказала Мам Диб. – Это знак, что мне пора спать. Они составят тебе компанию до конца вечера.
–
Она направилась к своей комнате. Через несколько секунд во дворе появились девушки. Мы по-дружески коротали время за чашкой чая, который приготовила Латев. Позже, когда я встал принести из машины свои вещи, Нде Кираан предложила меня проводить. Она тоже собиралась лечь спать и хотела убедиться, что я не сбегу на машине, которую проспорил ей несколько часов назад. Латев объявила, что приготовит мне комнату.
– Здесь, – сказала она, указывая на большую хижину возле лодки.
Я не удивился. Почему-то мне казалось, что я могу заночевать только здесь, и нигде больше.
– Моя мать должна была сказать тебе, что это бывшая комната Маам Мадага, – продолжала Латев. – На случай, если я уже лягу, когда ты вернешься, желаю тебе спокойной ночи.
Мы с Нде Кираан вышли со двора. Я зажег фонарик на телефоне, чтобы осветить дорогу. По пути я спросил, где находится деревенское кладбище.
– Кладбище?
Ее голос выражал беспредельное удивление. Прошло несколько секунд, и, не дождавшись от меня ответа, она сказала:
– Оно недалеко от въезда в деревню. Ты его не пропустишь. Как дойдешь до машины, подними голову и взгляни налево. Увидишь листву огромного дерева. Это старое манговое дерево, кладбище напротив него.
Я поблагодарил ее. Чувствовалось, что она хочет спросить, почему я задал ей этот вопрос, но стесняется.
– Я хочу помолиться на могиле Мадага.
– Сейчас, ночью? Ты не боишься?
– Чего?