6. Камбре и Тьераш: кампания Эдуарда III, сентябрь-октябрь 1339 года

Эдуард III был обескуражен бездействием своего врага. В последние дни сентября 1339 года осада велась энергично, в надежде на приход французской армии, с которой можно было бы сразиться в бою. Из основной армии были выделены рейдовые отряды, которые были направлены на опустошение владений епископа и замков, принадлежащих подданным и друзьям Филиппа VI. "В понедельник, в канун праздника Святого Матфея, — писал Эдуард III своему сыну, — войска начали жечь Камбрези и жгли там всю следующую неделю, так что вся территория была опустошена и полностью очищена от зерна, скота и всего остального". Опустошение было настолько велико, что четыре года спустя богатые церковные поместья региона лежали необработанными и заброшенными[478]. Против укрепленных мест результаты были менее впечатляющими. Граф Саффолк с большим кровопролитием захватил Бомец и сжег его. Но перед Уази отряд из Эно потерпел неудачу[479]. Примерно в конце сентября была предпринята решительная и почти успешная попытка взять Камбре штурмом. На берегу Шельды в самой северной точке города находились укрепленные ворота, известные как Шато де Сель (которые, перестроенные маршалом Вобаном, существуют до сих пор). Тамошний капитан, еще один фламандец, был подкуплен, чтобы опустить подъемный мост и впустить врага. Но не успели враги проникнуть на улицы, как колокола собора подняли тревогу, и ворота были закрыты. Как почувствовали на себе французы в июле в Бордо, армии было очень трудно пробиваться через узкие улочки обороняемого города.

К началу октября 1339 года стало ясно, что Эдуард III ничего не добился. Он не вызвал на бой французского короля. Он не покорил Камбре, город, от которого в любом случае было мало пользы. Вероятно, не хватало и продовольствия, несмотря на огромные запасы провизии, которые были разграблены в Камбрези. Средневековые армии обычно нуждались в движении, чтобы питаться, а армия Эдуарда III, как ни мала она была по сравнению с армией Филиппа VI, была, тем не менее, такой же большой, как население крупного города. По оценкам Эдуарда III, перед Камбре у него было около 15.000 человек, хотя есть достоверные свидетельства того, что истинная цифра на этом этапе составляла около 10.000, из которых менее половины были англичанами[480]. 30 сентября 1339 года наконец-то прибыл герцог Брабанта с еще 1.200 человек. Сын императора, маркграф Бранденбургский, пришел через три дня с дополнительным подкреплением.

Настало время задуматься. Эдуард III заставил своих союзников перенести войну во Францию и спровоцировал новый кризис среди них. Рейнские князья, чья территория находилась вдали от границ Франции, были достаточно рады перспективе грабежа и получения выкупов. Но герцог Брабанта по-прежнему имел своего постоянного агента в окружении Филиппа VI. Герцог попросил разрешения сначала отправить ультиматум Филиппу VI[481]. На этом условии его убедили сделать судьбоносный шаг — отказаться от оммажа за свои французские владения. Однако французские владения графа Эно были более обширными, чем у всех присутствующих, за исключением Эдуарда III. У графа был реальный территориальный интерес в захвате замков Камбрези, но совсем не было заинтересованности во вторжении во Францию. Вильгельм II граф Эно был впечатлительным молодым человеком, не обладавшим твердостью намерений своего отца. Он разрывался между мудрыми людьми, осторожными юристами, бюрократами и церковниками из своего Совета, и большей частью дворянства Эно, чьим представителем был Жанн д'Эно, воинственный дядя графа. В шатрах графа Вильгельма II возобладали мудрые люди. Вильгельм II заявил, что он не только выведет свои войска из подчинения Эдуарда III, но и переведет их на сторону Франции. По его словам, его долг как вассала Франции — защищать ее от вторжения. Это был мужественный жест, но почти бесполезный. Вильгельм II ушел во французскую армию, но Жанн д'Эно продолжал служить маршалом армии Эдуарда III, и большинство дворян Эно остались с ним.