Вечером 21 октября 1339 года Эдуард III объявил привал между небольшим городком Ла-Капель и деревней Ла-Фламангри, где лес Нувьон граничит с возделанными полями. Французы остановились 22 октября в деревушке Бюиронфос, на опушке леса примерно в 4 милях от английского лагеря. Ранним вечером три французских шпиона, пойманные при разведке позиций союзников, дали первые достоверные сведения о присутствии французского короля. Их увели и допросили по отдельности. Все они показали, что французы намеревались атаковать на следующий день, 23 октября 1339 года.
Эдуард III с большим мастерством выбрал поле битвы. Местность плавно понижалась от Ла-Фламангри в сторону французских позиций. Лес препятствовал фланговому обходу с запада, а союзники надежно удерживали перекресток дорог в Ла-Капель, блокируя любое движение противника на восток. От лагеря Эдуарда III старая римская дорога шла на север к Авену в Эно, на протяжении 10 миль, что было его путем к отступлению. Позиция армии была согласована королем со своими командирами вечером 22 октября и занята на следующее утро вскоре после рассвета. Эдуард III спешил все свои войска, отправив лошадей в тыл а лучников разместил на каждом из флангов. Между ними, немного отступив назад, расположилась остальная армия в три линии за глубоким окопом, охраняемым валлийскими копейщиками. Сам Эдуард III командовал в центре первой линии вместе с Бергершем и Скроупом. Генри Ланкастер, граф Дерби, и граф Саффолк держали правую часть линии, а графы Солсбери, Нортгемптон и Пембрук — левую. Немцы, включая маркграфа Бранденбурга, маркграфа Юлиха и Жана д'Эно, располагались во второй линии. Герцог Брабанта командовал арьергардом. Фактически это был план сражения при Дапплин-Мур и Халидон-Хилл, а также при Креси семь лет спустя. Немцы никогда не видели ничего подобного, "но, видя, что это сильная позиция, хитро устроенная, и что король доволен, они также были довольны и заняли свои позиции, готовые победить или умереть". Герцог Брабанта пообещал 1.000
7. Английские позиции при Ла-Капель, 23 октября 1339 года
Французская армия провела ночь в боевом порядке и спала очень мало. Уолтер Мэнни и другие смельчаки союзной армии неоднократно проникали к их лагерю небольшими группами, убивая дозорных и нападая на отдельные группы людей. Рано утром французский авангард выдвинулся на небольшое расстояние от лагеря и ждал приказа. Приказа не последовало. В палатке короля разгорелся яростный спор о том, стоит ли вообще давать сражение. Классический английский план сражения предполагал, что противник бросит свою кавалерию на центр английской линии, чтобы она была насажена на копья и уничтожена лучниками, стреляющими с флангов. Французские командиры должны были знать об этом. Размер и глубина траншеи перед английскими линиями были сообщены французскими разведчиками накануне днем, а точная построение всех союзных войск стало известно рано утром 23 октября от нескольких пленных немецких рыцарей. Не могла ли простая задержка нанести английскому королю столь же эффективное поражение, как и лобовая атака? Были и другие соображения. Французская армия уже несколько дней маршировала по территории, которую Эдуард III старательно разорял, ее мучили голод и жажда. Противоположные аргументы были больше связаны с эмоциями, чем с военным расчетом. "Король будет выглядеть дураком и плутом, если откажется от битвы, когда враг сжег и разорил королевство у него под носом, а его армия подошла так близко". Ближе к середине дня Филипп VI решил, что не будет атаковать, а подождет, пока это сделает противник. Авангарду французской армии было приказано отступить и окопаться. Это не стало популярным решением. Чисто оборонительная война не приносила ни выкупов за пленных, ни добычи, ни славы. Французские дворяне обвиняли советников короля в