Союзная армия выступила на юг 9 октября 1339 года. Их походный порядок был разработан таким образом, чтобы позволить им жить как можно дальше за счет окружающей местности и распространить разрушения на как можно более широкую территорию. Войска были распределены по всей западной части Камбрези и продвигались фронтом шириной около 20 миль, уничтожая все на своем пути, что не разграбили для собственных нужд. Восточное крыло армии следовало по дороге, ведущей на юго-восток от Камбре (соответствует современному шоссе D 960). Только в двух местах им было оказано значительное сопротивление и они были вынуждены пройти мимо. В центре Эдуард III и Генри Ланкастер, граф Дерби, следовали по главной дороге вдоль долины верхней Шельды. Единственным сопротивлением, которое они встретили, оказал отряд французских солдат под командованием коннетабля, направлявшихся в Камбре для усиления тамошнего гарнизона. Коннетабль укрылся в близлежащем замке Оннекур, который французы отремонтировали и оборудовали как передовой пост всего за месяц до этого[482]. На стены замка была предпринята яростная атака, которая продолжалась в течение всего 10 октября и была отбита с такими большими потерями, что английский король забеспокоился об истощении своих сил перед предстоящим решающим сражением. В других местах картина была такой же: разграбление и сожжение незащищенных деревень, и обход замков, на захват которых не было ни времени, ни осадной техники. На западном крыле армии графа Уорика не удалось взять Бапом, большую пограничную крепость, охранявшую дорогу из Фландрии в Париж. Комендант Бапома был перекуплен, но к тому времени, когда англичане прибыли для захвата крепости, его раскрыли и казнили. Уорик смог увидеть расчлененное тело предателя, выставленное на обозрение на крепостных стенах, а ворота были закрыты и охранялись. Затем Уорик двинулся на юг, в восточную Пикардию, планомерно опустошая окрестности и остановился в двух милях от города Перон, где находилась большая часть французской армии. Жители деревень и местные мародеры довершили картину хаоса и разрушений, присоединившись к грабежу. Год спустя два папских чиновника пошли по следам союзной армии, раздавая милостыню, и записали судьбу жителей в своих отчетах с откровенностью, гораздо более сильной, чем восторженные описания хронистов. Пятьдесят пять деревень епархии Нуайона были полностью или в значительной степени разрушены: вот деревня "сожжена", "опустошена", "заброшена"; вот рыночный город, населенный одними нищими; вот священник, потерявший сознание от голода во время мессы. Многие из тех, кто бежал в ища спасения в города, обнесенные стенами, такие как Сен-Кантен, обнаружили, что им некуда возвращаться. Осенью 1340 года они все еще попрошайничали на городских улицах.