— Я попросил больницу перенести мой рейс на несколько дней. Вылетаю сегодня вечером и буду у тебя завтра днем, а в воскресенье мы вместе вернемся в Штаты.

Это лучше, чем угроза отправить меня домой, но ненамного. Папа приедет, чтобы лично присмотреть за мной в последние дни.

— Я вернусь в лагерь только в субботу вечером.

К тому времени, когда он поймет, что я в Национальном театре, будет, как сказала Софи, уже слишком поздно.

— Вот как? Ну ладно. — Кажется, папа разочарован. — Я заеду за тобой в лагерь в воскресенье утром. Держи мобильник включенным, ладно? Я напишу тебе на WeChat.

Я ожидала гневный тон, но голос у него добрый. Почти умоляющий. Неужто пронесло?

— Хорошо, папа.

Я отключаюсь, но не выпускаю трубку из руки.

Папа вот-вот сядет в самолет, а я забыла пожелать ему счастливого пути! Это семейное поверье, отгоняющее беду, вроде щепотки соли через плечо. Мой рассеянный отец, всю жизнь витающий в мечтах о медицине! Без мамы, следящей за тем, чтобы папа смотрел, куда его несут ноги, он непременно забудет багаж в аэропорту или врежется в стену.

— Счастливого пути, — шепчу я. Надеюсь, это считается.

Раздается стук, и я открываю дверь, чтобы впустить Рика. У него на плече рюкзак.

— Дженна не сняла трубку, поэтому я оставил сообщение. Все в порядке?

Итак, мы оба сорвались с крючка. Надо радоваться. Списать паранойю на свою вечную тревожность.

Рука Рика задерживается на моей талии, и я приподнимаюсь на цыпочки, чтобы поцеловать его:

— Да, все в порядке.

* * *

К тому времени, как мы высаживаемся на белоснежные песчаные берега озера Зинтун, последнего пункта экскурсионной программы, слух о благотворительном концерте уже обошел весь лагерь. Дебра и Лора предлагают пригласить тайваньских чиновников, с которыми они встречались в качестве президентских стипендиатов. О себе заявляют все новые таланты для шоу: в числе прочих Софи вносит в растущий список группу a capella и Спенсера, который собирается прочитать речь Мартина Лютера Кинга.

— Оставь для нас с ребятами семиминутное окно, — подмигивает Марк, отказываясь сообщать подробности.

Теплый ветерок нежно ласкает нас, когда «Банда пяти» позирует на берегу озера для очередного снимка борцов со стереотипами: руки и ноги занесены, как перед «ударом журавля», грозные кулаки подняты, зубы оскалены — гуру магических боевых искусств заставляют весь автобус рыдать от смеха. Я тоже смеюсь и вношу их имена в список.

— Пожалуй, у тебя есть еще одно призвание: охотник за талантами, — целует мои волосы Рик.