— Хао дэ[108], — смеется вожатая. — Сесе[109], Аймэй!

Я ищу в толпе Рика и наконец замечаю его зеленую футболку возле багажного отсека автобуса. Рик стоит ко мне спиной, согнувшись под странным углом. И прижимает к уху телефон. Он страшно напряжен — я не видела его таким с самого возвращения из Гонконга — и вновь нервно ковыряет шрамы большим пальцем.

Страх пронзает мне сердце. Я бегу к нему.

— Прости, я ничего не понимаю, — говорит Рик в трубку. — Ты здесь? Но как? Где?

— Что случилось? — Я хватаю его за руку, скользя по песку. — Кто здесь?

Рик прижимает телефон к груди, плечи его напряжены, как вздыбившиеся скалы на разломе. Вздрогнув, я замечаю, что кончики его пальцев в крови — так он расковырял шрамы.

— Она здесь, — ошеломленно произносит Рик. — Сказала, что уже несколько дней пытается до меня дозвониться.

— О чем ты говоришь?

Он устремляет взгляд на дорогу, и в этот момент на пляж выезжает серебристый «порше». Из задней дверцы выскакивает красивая девушка, стильно подстриженные черные волосы падают ей на подбородок. Измятое черное платье свидетельствует о многочасовом путешествии.

— Рик! — Сбросив сандалии, она бежит к нам по песку. В жизни Дженна еще красивее, чем на фотографии: четкий овал лица, идеальный лоб, узкий нос, розовые губы. Большие, как у кинозвезды, глаза. — Рик!

Дженна заняла огромное место в моем сознании. Но в реальности она узкоплечая, хрупкая и тонкая как паутинка. В хрупкости — ее сила.

— Рик! — Обняв его, Дженна осыпает его потрясенное лицо поцелуями, цепляясь за него так, словно никогда больше не отпустит. Она разражается слезами. — Пожалуйста, не бросай меня. Я люблю тебя, ты мне нужен… Я люблю тебя!

Внутри у меня все сжимается. Я отворачиваюсь и в полном одиночестве бреду вдоль берега туда, где воды встречаются с краем земли.

Глава 34

Глава 34

— Шевелимся, народ! Гости прибудут через два часа!

Софи проскальзывает сквозь щель в занавесе-заднике и выходит на сцену Национального театра с планшетом в руке. Для работы она надела свободные брюки и белую блузку с короткими рукавами.

Театр наполнен разнообразными звуками: стучат колесики китайских барабанов, которые катят Спенсер и Бенджи, поцокивают каблуками мои танцовщицы, кружась в кокетливых, ладно сидящих нарядах изумрудного, сапфирового, топазового цветов.

Потертости и царапины, оставленные на полу сцены прошлыми представлениями, покрывает свежий слой воска. Я стою в центре, и мне чудится, что до каждой кулисы целая миля. Надо мной сливаются лучи шести прожекторов, ассистент режиссера, весь в черном, выкрикивает указания из аппаратной в глубине зала. Софи договорилась с театром, что все действо будет снято на видео.