Я улыбаюсь:

— Пожалуй, мы можем быть очень разносторонними.

* * *

Мы с Софи замечаем Ксавье, который сидит под пальмой с низко нависающими листьями и делает наброски в альбоме, лежащем на коленях. Белые волны набегают на песок и плещутся у его ног. Он вздрагивает, встретившись со мной взглядом, и заслоняет рисунок рукой.

— Чего тебе? — резко осведомляется Ксавье.

Софи с планшетом в руке храбро опускается на песок возле него, забыв, что она в оранжевом платье. Я сажусь рядом и предоставляю ей рассказать Ксавье про аукцион, имеющий целью помочь затопленной деревне. Ксавье молчит, однако не требует оставить его в покое.

— Готова спорить, твои работы пойдут на ура, — заканчивает Софи. — А главное, это благое дело.

Ксавье кладет свой альбом на песок:

— Моя бабушка была тайваньской аборигенкой. Вот откуда у меня вьющиеся волосы. — Он дотрагивается карандашом до завитка, смотрит на меня, потом на свои сандалии. — Пожалуй, у меня найдется несколько рисунков.

— Ладно, дашь мне знать. — Софи напускает на себя деловитость, пряча под ней то сокровенное, чего не может ни выразить, ни показать. — Я приглашаю все местные семьи плюс тетушкиных коллекционеров. И позабочусь о том, чтобы твои работы попались на глаза нужным людям. Если ты в деле, я не подведу.

В глазах Ксавье мелькает удивление, на губах появляется легкая улыбка:

— Я никогда в этом не сомневался.

* * *

Мэйхуа плачет, когда я разговариваю с ней по телефону Лиханя.

— Ты уверена?

— Абсолютно. Многие хотят вам помочь. Просто нужно знать как.

— Родители не поверят. Мама сейчас кормит мою новорожденную сестренку — я выжду, прежде чем ей сообщить, не то она уронит малышку! Пожалуйста, поблагодари всех от имени всей нашей деревни.

— Обязательно, — обещаю я. — Ты тоже должна танцевать с нами.

— Какая из меня танцовщица! Но спасибо тебе, Ай… то есть Эвер.

— Можешь звать меня Аймэй. Мне нравятся оба имени.