– Больно? – спрашивает Хьюго, прикасаясь к моей ноге так осторожно, словно я какое-то хрупкое израненное создание.

– Нет, – качаю головой я. – Ни капельки.

И погружаю пальцы в густые светлые волосы у него на затылке. Как славно они золотятся на свету.

– Подумаешь, капля крови, Пол. Такая фигня, ей-богу, – улыбаюсь я.

И тут же чувствую, как напряглась под моими пальцами его шея. Хьюго меняется в лице, ни следа нежности в нем не остается. Стряхнув мою руку, он встает и направляется прочь.

– Ты куда? – спрашиваю я.

– Работать, – бросает он через плечо.

– Подожди! Объясни, что случилось?

Он останавливается, оборачивается и качает головой.

– Я просто не понимаю.

– Чего не понимаешь?

– Не понимаю, почему ты ничего не чувствуешь.

– Чего я не чувствую?

Он пристально смотрит на меня. «Ты отлично знаешь, о чем я. Об этом. О том, что происходит между нами». Но вместо этого произносит:

– Боли от пореза.

Он хмуро смотрит на мою ногу. Даже губы надувает. И я, не справившись с собой, разражаюсь хохотом. Но Хьюго не смеется. Смотрит на меня убийственно серьезно. Почти обиженно.

– Боже, да что ты так прицепился к этой ссадине? – спрашиваю я. – Или, может, ты хочешь, чтобы мне было больно? В этом дело?

– Нет, не хочу, я просто не понимаю, почему тебе не больно.