– Напишу ему, что мы в «Проныре», но ты скоро поедешь домой.

Я не успеваю ее остановить, сказать, что все равно обречена. Она уже достает телефон и печатает Хьюго сообщение. Оно уходит, и мобильный тут же вибрирует у Грейс в руках. Глянув на экран, она улыбается и передает его мне.

Хьюго прислал селфи. Сидит в темноте у меня на крыльце. Рядом стоит бутылка шампанского и лежит букет лилий-звездоглядок. Вид у него усталый и взволнованный. Он очень красив и ничуть не похож на Пола.

«Передайте, что я буду ждать ее здесь сколько потребуется».

Мои губы против воли растягиваются в улыбку. А внутри вспыхивает желание – только к нему, и ни к кому больше. Как в те времена, когда он был еще только собой, весь состоял из дерева и света, и в улыбке его не таился никакой фокус.

– Наверное, вы с ним разминулись за кулисами, – говорит Грейс. – Кстати, где тебя носило? Во время спектакля?

– Мне показалось, что я услышала шум, – объясняю я. – Из малого зала.

– И что это было?

«Мой оживший ночной кошмар. Три демона пытались заполучить мою душу. И эта буря за окном – это они ревут, требуя отмщения».

– Да просто какие-то люди дурачились в темноте, – с улыбкой отвечаю я. – Ничего серьезного.

* * *

Распрощавшись с Грейс, я подхожу к барной стойке. Пропущу пока стаканчик. Почему бы и нет? Мне все равно придется их ждать. Сбежать не получится, верно ведь? От них не удерешь. «Время пришло», – они сами сказали. Я чувствую, что они уже близко. Чувствую по тому, как потрескивает воздух. И сбивается музыка. И хлопает на ветру входная дверь. Грейс советовала мне уйти вместе с ней, встретиться с Хьюго и попросить отвезти меня в больницу. Даже предложила съездить вместе со мной. Сказала, лучше все-таки провериться. В конце концов, я ведь так грандиозно рухнула. Хоть те врачи и сказали, что я ничего не сломала, но мало ли. Нет, правда, откуда им знать? «Ну, наверное, оттуда, что они врачи», – возразила я. А потом заверила ее, что чувствую себя нормально. И что ей незачем волноваться. Пускай лучше поедет домой и отдохнет. Первое время после болезни опасно перенапрягаться. Такие гадости имеют обыкновение возвращаться. И требовать возместить затраты. Потом я обняла ее. В последний раз вдохнула ее запах. И сказала: «Прощай, Грейс». Отпустить ее было трудно. И я долго не разжимала рук.

«А как же гроза? – спросила она. – Лучше тебе поторопиться, пока не разразилась настоящая буря».

«Да-да», – ответила я. А сама вернулась на свое место, уткнулась взглядом в стол и стала слушать завывания ветра. Она немного поколебалась, но потом все же ушла. А я подняла глаза и через силу улыбнулась. Скоро.