– Я получше? – переспрашиваю я. – Не знаю… Не уверена…

– Конечно, лучше, Миранда, – настаивает Грейс. – Не стану скрывать, одно время ты меня пугала. Но теперь ты… Даже не знаю. Больше похожа на себя. На Миранду, которую я давно знаю и люблю. – Она улыбается. – И я счастлива за тебя. Надеюсь, ты простишь меня за то, что осложняла тебе жизнь.

Какая у Грейс теплая рука. Невероятно, она просит у меня прощения.

– Только если ты простишь меня, – отвечаю я.

Она сжимает мне пальцы, и я вспоминаю Элли в алом платье, которая вот так же держала меня за руку. И мне было больно. Но я не отнимала у нее руки. Не отнимаю ее и сейчас у Грейс.

– Кстати, как спектакль? – спрашиваю я.

– Ты что, не видела? – изумляется Грейс.

Мне вспоминается, как я стояла на коленях возле ее тела на малой сцене.

– Кое-что пропустила.

– О, это было прекрасно, Миранда. Бриана выступила великолепно. В роли умирающего Короля, я имею в виду. Мне, правда, показалось, она чуток переборщила. Такую немощь изобразила. Даже как-то неправдоподобно. Я уж боялась, она там на сцене и умрет. И вдруг – такое чудесное преображение. – Грейс качает головой. – Я и не знала, что ты покажешь зрителям саму сцену исцеления.

– Разве они прямо на сцене это сделали?

Вижу перед глазами заплаканное лицо Элли, шепчущей: «Сегодня я все исправлю, мисс Фитч».

– Я думала, ты знаешь, – говорит Грейс.

– Да-да, конечно. Знаю.

– Это было невероятно. Люди плакали. Я и сама плакала, можешь поверить? В жизни не видела такого поразительного преображения.

Я вспоминаю, как Бриана вошла в гримерку, здоровая и цветущая, опьяненная свершившимся чудом. Сколько робкой радости было в ее лице. Как благодарно она положила руку на плечо Элли. Сказала: «Театр исцеляет», – и улыбнулась ей, а та улыбнулась мне. «Видите, Миранда?»

– Что меня удивило, так это поцелуй, – продолжает Грейс. – Вот это ты, конечно, отважная.

– Элли и Тревор всегда в конце целовались, – возражаю я. – Это ведь вполне естественно, чтобы Бертрам поцеловал Елену.

– Нет. Я про Элли и Бриану. Они поцеловались, а потом принялись носиться по сцене, как безумные. В каком-то странном танце с прыжками и подскоками. Бриана совсем с ума сошла. Во все горло орала от радости. Должна сказать, мне даже показалось, что это уж чересчур.

Я представляю, как Бриана с Элли с хохотом выплясывают на сцене. Ведь Бриану внезапно отпустила жуткая боль. Я-то помню, каково это. Словно кто-то вдруг выключил неумолчно гудящий в твоей голове рев. И воцарилась благословенная тишина. Чудесная легкость после нестерпимой тяжести.