– Ну, теперь я спокоен. С нами будущее! – сказал Жека. – Народ! Сфотографируйте кто-нибудь!

Между тем снаружи оцепления стали собираться зеваки. Кто-то щелкал семечки, кто-то ждал, чем все кончится.

– Что же вы делаете! – заголосила какая-то бабка. – Невинных хлопчиков мордуете!

– «Беркут» на окорочка! – заорал кто-то из-за деревьев.

– Чие дите! Заберите! – крикнул один из ментов. Ребенок у стены под стволами автоматов портил всю картину. К нему уже бежала мать.

– 17-й, дайте еще автобус! – сказал в рацию кто-то из ментов.

Вскоре подъехал еще один ПАЗик.

– Ну что, граждане хиппи, панки и прочие придурки, подходим по одному. Сдаем паспорта и грузимся в автобус, – весело помахивая дубинкой, скомандовал здоровенный, как бык, офицер.

Концерт кончился. Из дверей уже потянулись люди, а они все сидели в автобусе. Монгол невесело смотрел в окно на здание концертного зала. Набережная пустела, но ни Вероники, ни ее друзей видно не было. «Беркута» ушли, и в автобусе остался лишь молодой сержант в форменных серых брюках и рубашке. Он понуро и терпеливо стоял на ступеньках, держа в руках пачку изъятых паспортов. Разномастный волосатый народ гудел и смеялся, все еще надеясь, что их выпустят. Все вдруг разом замолчали, когда в кабину запрыгнул водитель. Автобус повернул куда-то вглубь города, повез их вверх, от моря, петляя кривыми ялтинскими улочками. Он то и дело подпрыгивал на колдобинах, и наконец, протиснувшись в узкий переулок, остановился у серого трехэтажного здания.

– Так, все выходим по одному, строимся, – скомандовал сержант, сжимая пачку паспортов.

Пленные построились.

– За мной. – Сержант двинулся к ближайшей двери. Неформалы потянулись за ним.

– Ялтинское отделение милиции № 2, – прочитал кто-то вывеску на стене.

Когда они вошли во двор, в здании отделения неожиданно погас свет.

– Стойте на месте! – испуганно закричал сержант. Волосатые замерли, тихо посмеиваясь.

Сержант бросился к автобусу, и через секунду вытащил из кабины два старых, напоминающих угольные утюги, аккумуляторных фонаря.

– Так. А ну-ка, давайте станем паровозиком, – заговорщицки, голосом воспитателя из детского сада сказал сержант.

Неформалы построились паровозиком.

– Передайте, пожалуйста, последнему в цепочке. – Он протянул руку в густую ялтинскую темень, и дал кому-то один из фонарей. – Так, теперь осторожно! Идем за мной!

– Ту-ту-уу! – прогудел кто-то.