– Так то для себя жеж! – сказал Толик и громко добавил:

– Эх, пользуетесь моей добротой… Плачу за всех!

– Да не надо, слышь, не надо! – занекали Монгол и Том. – Нам хоть в обезьяннике, хоть где.

Толик замер в нерешительности.

Жека молча взял у Толика деньги, сунул толстяку половину.

– Хватит?

– Ладно, прощаю! Все на выход.

Они вышли под теплое южное небо и с наслаждением вдохнули свежий морской воздух.

– Спасибо, мужики! Спасибо, Толик.

– Да не во что! – самодовольно отмахнулся тот. – Деньги правят миром. Ладно, где тут море?

– Вниз, наверное, – предположил Том.

– Логично!

И они зашагали куда-то вниз темными ялтинскими переулками.

– Меня Жека зовут! – Жека протянул Монголу свою крепкую короткопалую руку.

– Как вообще, в Киеве? – спросил Том.

– Да как… Я в тюрьме сидел. В позапрошлом году в Москве переворот был. А я там у своих московских панков вписывался. Потом, когда заваруха началась, мы с анархистами пошли Белый дом защищать. Пришли поздно, когда его уже блокировали. Так мы в него по канализации пролезли. Кого там только не было! Многие, конечно, за идею шли, как наши. А некоторые – просто за оргтехникой лезли.

– Там панки вроде по обе стороны воевали…

– Я не знаю, кто из панков за Ельцина был, и что это за панки тогда… С другой стороны, Нестор Иваныч ведь тоже то с теми воевал, то с другими… А я тогда совсем глупый был, наивный. Гадов пострелять хотелось. Но поскольку мне на тот момент еще восемнадцати не было, то Руцкой и Хасбулатов оружия мне не выдали. Зато зачислили меня в какую-то казачью бригаду, которая во внутреннем дворике стреляла со скуки по депутатским машинам. А потом, когда Ельцин победил и Белый дом взяли, то нас всех в Бутырку отправили. Вот там жесть была, я чуть умом не тронулся. Выпустили нас через полгода, по амнистии. Даже сигареты какие-то интересные вернули, которыми я в Белом доме разжился. А вот медальки и значки казачьи почему-то конфисковали.

– А чего чуть не тронулся?

– У нас в камере радио было. И нам каждый день включали выступления «Его Святейшества Преподобного Учителя истины Секо Асахары». Секта такая есть японская – Аум Синрике. Представь себе. Россия, Москва, – Жека даже остановился. – Тюрьма, в ней сидят анархисты, а им каждый день вещают: «Всевозможные военные конфликты и стихийные бедствия, где страдает много людей, являются отличным источником подкормки для вредоносных духов, а когда планета оказывается порабощенной вредоносными духами, она приходит в жалкое состояние: опустошенность на физическом уровне и духовный сомнамбулизм». Этот Душа Истины еле-еле спас землю от порабощения, а мы тут со своей убогой политикой… Я даже как-то проникся. Говорили, правда, что первое время у меня после тюрьмы глаза стеклянные были. Потом вроде отпустило.