Все снова прыснули. Милиционер, уставший немолодой мужик с маленьким крючковатым носом и рыжей щеткой усов, подошел к Монголу, взял его под локоть.

– А ну, пишлы, побалакаем.

Монгол скрылся за дверью ближайшего кабинета, через минуту вышел, скрючившись пополам, тяжело хватая открытым ртом воздух.

– Ще у кого вопросы йе? – спросил вслед усатый мент и, грозно оглядев оставшихся, хлопнул дверью.

Все как-то подобрались, замолчали.

– Семенов Евгений Юрьевич!

Из угла шагнул вперед Жека.

– Толик, заплати за меня! – сказал он полноватому коротко стриженному парню с электронными часами на руке. Толик вообще выбивался из всех, и Тому вначале показалось, что он попал сюда случайно.

– Так и быть, выкуплю вас, крепостных, – посмеялся Толик, неспешным барским движением достал толстый бумажник и отслюнявил несколько крупных купюр.

Наконец подошла очередь Монгола.

– С вас штраф триста тысяч.

– Я ни в чем не виноват.

– То есть вы отказываетесь платить? – снова насупился толстяк и с суетливой деловитостью полез за бумагами. Будто надоело ему брать деньги и захотелось наконец все сделать по-честному, по закону.

– Я не отказываюсь. У меня денег нет, – сказал Монгол, осторожно щупая свой живот.

– У меня тоже! – шагнул из темноты Том.

– Хорошо. Так, все на выход, вы двое – остаетесь.

Жека что-то шепнул Толику.

– Та ну, – тот с сомнением замотал головой.

– Да ладно тебе. Ты же за бухлом в соседний ларек на такси ездишь.

Мент замер, вороша бумаги. Его глаза бесцельно блуждали по комнате, будто бы до этого разговора ему и вовсе не было никакого дела.