– Ладно, – наконец сказал Чернявый. – Ты мне коньяк купил, а я добрый, когда кто-то добрый. Завтра вечером приходи сюда, с ловэ. Займи у соседей, или пусть родственники телеграфом вышлют. Ты же не сирота? С друзьями приходи. Если завтра бабулек не будет, – мы включаем счетчик: по сотне тысяч в день. И не шути, а то на Барабашке тебя все равно поймаем. В студию зайдем, аппарат заберем. Ты понял?

– Понял. Лады, пацаны. – Монгол встал из-за стола и, не оглядываясь, направился к выходу.

«Как лошка развели, красавцы, – думал он, жадно вдыхая свежий морской воздух набережной. Оглядываясь назад, не идет ли кто, он судорожно перебирал, как бусины, события вечера. – Но я тоже не идиот».

И тут он увидел ее. Виолетта стояла у обочины дороги. Она была одета в длинное зеленое платье, которое делало ее стройную фигуру еще утонченнее. Фонарь эффектно освещал ее спадающие волнами на плечи огненные волосы.

Рядом, на высоком каменном парапете стояла пустая винная бутылка и два полных стаканчика.

– Ну наконец-то! Привет, – немного обиженно сказала она, откинув волосы. – Где ты ходишь?

Эта фраза прозвучала так обыденно, так по-домашнему, будто ревнивая жена разговаривала со своим мужем.

– Я тебя внутри ждал, – удивился он своей недогадливости. – Мы же вроде договаривались…

– Наверное не поняли друг друга. – Виолетта передернула плечами, как бы стараясь забыть досадное недопонимание. – Держи.

Монгол взял стаканчик. «Надо же, стояла, терпела. Ждала меня ночью. Значит – верная», – уважительно подумал он.

– Прогуляемся?

– Конечно!

Они медленно шли вдоль набережной, пока не остановились у скамейки, укрытой густой листвой цветущего олеандра.

– Прикинь, а здесь гранаты растут, – сказала спутница.

– Настоящие гранаты? – не поверил Монгол.

– Ага.

– Где?

– Да вон, – висят.

Монгол вгляделся в темный куст свисающих из-за забора веток, покрытых мелкими зелеными листочками. Затем подпрыгнул, схватился за ограду и, подтянувшись, сорвал с длинной, как удочка, ветки красноватый плод. Гранат оказался совсем небольшим, и к тому же незрелым. Он был полон белесых, слегка розоватых ягод. Но это был настоящий, экзотический плод!

– Обалдеть! Гранаты! – восхитился Монгол, впившись зубами в кислые незрелые зерна.