– Хороший коньяк, – невозмутимо ответил он.

– На последние деньги купил. – Монгол вдруг захохотал, неподдельно восхищаясь самим собой. – Нету ничего. Мы, панки, – такие. Для нас бабло – пыль.

– Для меня тоже. – Чернявый поглядел в опустевший фужер. – Как будешь долг возвращать?

– А ты мне нравишься. Я вообще уважаю тех, кто борзеет, и не боится. – Монгол откинулся на спинку, привычно глянул в сторону выхода. – Ты типа меня развел, да?

– У каждого свой хлеб.

– Ну вот скажи мне, чего ты такой ушлый? Зачем тебе бабки?

– Тратить.

– На что?

– На себя.

– Ну вот потратил ты их на себя, и что дальше?

– Мне нравится.

– Деньги счастья не приносят. – Монгол будто забыл, как и почему оказался в ресторане. Он старался говорить языком Тома, будто бы споря с самим собой, и одновременно втайне желая услышать самого себя со стороны. – Для панка деньги – это вообще мусор.

– Мусор? Ну так отдай мне тот мусор, что проиграл. Зачем он тебе? – ровно и спокойно отвечал Чернявый.

– Видел я этих богатеев, – продолжал Монгол, не особо веря себе. – Тоска одна. Ты понимаешь, что не в бабле счастье?

– Я знаю. Если не в бабках счастье, то чего они тебя парят? Верни долг, и живи без денег.

Монгол ухмыльнулся. Да, все именно так, все было правильно. Эта простая и понятная житейская философия была ему куда ближе, чем жертвенные умозаключения Тома. Конечно, будь тот рядом, то задвинул бы куда более убедительную и заковыристую телегу о бескорыстии и всеобщей любви. Монгол и сам любил послушать Тома, даже не понимая, почему. Но его не было. Зато как раз в этот самый момент дверь в ресторан распахнулась, и на пороге показались пятеро крепко сбитых ребят и девушка. По-хозяйски оглядев помещение, они сразу направились к их столику. Впереди, раскачивая плечами, шел крепкий блондин в короткой кожаной куртке. Его бицепсы с трудом вмещались в ее совсем не узких рукавах.

– Здарова! – Все кроме девушки поочередно поздоровались с Чернявым за руку, мельком взглянули на Монгола. – Проблемы?

– Да вишь, лабух пятьсот баков заторчал, а отдавать ломит. – Чернявый сразу расправил плечи, расслабился. Его голос стал громче, увереннее.

– Базар не по понятиям, – сказал Монгол, трезвея и лихорадочно соображая, что делать. Ребус сложился, но настроение сразу испортилось.

– Понятие одно: играть сел – бабульки на стол, – сказал кто-то из пришедших.