– Зачем писать, если на интерес? – спросил Монгол.

– Порядок такой. – Чернявый достал листочек и записал выигранную Монголом цифру.

Монгол раздал карты. Ему снова повезло, потом снова. Через полчаса игры на бумажке красовались цифры 0–500.

– А ты хорошо играешь! – восхищенно, но как-то слишком деловито произнес Чернявый. – Сам где обитаешь, братишка?

Это скучающее внимание насторожило Монгола.

– Там, – Монгол неопределенно махнул рукой.

– Отдохнуть приехал? А сам откуда?

– Из Харькова, – он улыбнулся.

– О, земеля! – потеплевшим голосом сказал Чернявый. – А там где?

– У Барабашки живу. – Монгол плохо знал Харьков, но зато вспомнил название рынка.

– Я видел, как ты стучал. Хорошо работаешь. Ты лабух?

– Не, чисто панк-группа. Никакой коммерции.

– Я люблю панк. «Сектор Газа» уважаю, пацаны четко за жизнь поют. Пришел бы вас послушать. А где в Харькове играете?

– Сумская, 10. – Монгол сказал первое, что пришло в голову. – Базара нет, приходи. Бесплатно пропустим.

– Зайдем, послушаем. Сдвигай.

Монгол выиграл еще пару раз, но везти вдруг резко перестало. Чернявый начал отыгрываться.

– Что-то ты форму теряешь! – ухмыляясь, раз за разом сдавал он.

Виолетты все не было.

«Где же она ходит?» – подумал Монгол, то и дело поглядывая в сторону выхода. Ситуация начинала его напрягать. Музыканты уже ушли, за ними потянулись и посетители. Зал опустел, ушло куда-то и ощущение праздника. За последние полчаса Монгол не только не взял ни одной взятки, но и ушел далеко в минус. Впрочем, он расстраивался не столько из-за игры, сколько из-за отсутствия девушки.

«Кинула меня. Бухнула на халяву, и кинула», – подумал он, вздохнул.