– Была одна. Но теперь я свободен, – Монгол многозначительно глянул на Веронику. – А ты?

– Знаешь, в жизни все так сложно…

– Что?

– Ну, все. Иногда скажешь кому-то доброе слово. А он как привяжется.

– Кали-Юга, сестра! – небрежно бросил Монгол.

– Да! Да! Мне тоже кажется, что в этом дело! Как же хорошо найти единомышленника!

– Ты мне скажи, если кто лезть будет, – я его сразу отвяжу.

– Ты такой милый, Монгоша. Защитник! – восхищенно сказала Вероника.

– Кстати, у меня подарок есть. – Он протянул девушке спичечный коробок.

– Что это?

– Морской жемчуг! – как можно бесстрастнее сказал Монгол. – С большой глубины.

– Вот это да! Так ты еще и ловец жемчуга! – Вероника во все глаза смотрела на Монгола.

Тот давно не испытывал такой радости. Он шел, гордо выпятив грудь, лениво посматривая по сторонам, как ледокол, как памятник всему лучшему в самом себе. Он был целостен, и оттого – счастлив.

«Море, юг. Я иду под руку с бабой! Что еще нужно?» – ему казалось, что каждый встречный, от ребенка до старика, глядит на него с невыразимым восхищением.

Он вдруг вспомнил, как совсем недавно шел так же под руку с Виолеттой, или как там ее, по-настоящему. «Увидела бы, – приревновала», – подумал он, и эта мысль согрела ему сердце.

У Пятака Монгол неожиданно увидел еще одного старого знакомого. Косматый сидел у самой кромки моря и играл с кем-то в шахматы. Рядом лежал его старый велосипед.

– Опа-на. А я его знаю. – Монгол показал на Косматого пальцем.

– Какой олдовый чел! – восхитилась Вероника. – А кто это?

– Как сюда ехали, на одной станции в ментовке познакомились. – Монгол вальяжно подошел к Косматому. – Здаровченко! Не помнишь меня?

Тот поднял голову, посмотрел на Монгола невидящими глазами.