– … – Подумал он очень коротко. – Мимо меня они не проходили.

Он крутанулся на месте и быстро пошел к Зеленке.

Пройдя всю набережную, он вернулся к санаторию, где встретил Веронику, затем прошелся назад, к Карадагу. Уже смеркалось. Вероники нигде не было. Такой замечательный вечер так издевательски кончился. Но у него было вино.

– Вот дрянь. – Он сел на берегу и откупорил литровую бутылку. С сомнением поглядев на стаканчики, присосался к горлышку, сделав несколько больших глотков. Вино было сладкое, как персик, и невероятно ароматное.

– Умеют же делать, – удовлетворенно подумал он, ощущая, как сладкая жидкость греет желудок. Стало немного легче.

«Всегда с этими бабами что-то не так. Куда же она свалила?» – Он швырнул в воду камень, и в этот момент неподалеку кто-то заиграл «ГрОбов», любимую группу Тома.

Обернувшись на звук, он, к своей неописуемой радости, увидел ее. Вероника стояла на длинном, выдающимся в море балконе. Скорее всего, это была старая пристань, большую часть которой теперь занимал ресторан. Под ржавыми опорами пристани хлюпало море.

Рядом с Вероникой стояли два пацана. Одного из них, крепыша в зеленой бандане, Монгол узнал сразу, второго не помнил.

Вся его обида и злость куда-то подевались.

– Привет, Ника! – Монгол небрежно махнул ей рукой.

– О, привет! А я тебя совсем потеряла, – крикнула она. – Иди к нам.

Вероника была пьяна.

– Привет, Монгоша! – развязно заговорила она, обхватив его за шею. – Это Ганс, а это Боцман, ну вы в горах виделись. А я теперь про шахматы знаю, мне тот мальчик все рассказал. Монгол, я так по тебе соскучилась. Ты даже не представляешь, как… Ты ушел, совсем меня бросил!

– Прости, я думал, что ты… – залепетал Монгол.

– Что – я?

– Ничего. Я тебя больше не брошу, – громко сказал он, грозно оглядев двух ее приятелей. – А тебе Летов нравится? Я ведь тоже панк.