– Эй, пипл. Заходи сюда! – крикнула ему флейтистка. – Держи батл.

– Спасибо. – Том перевернул в себя бутылку.

– Омск, – сказал гитарист и протянул руку. – Я Стив. Это – Агни. Вот скажи: тебе не кажется, что все люди стали какие-то сложные, замороченные. И дело даже не в возрасте. Некоторые – уже взрослые с пеленок, а людей за восемьдесят можно встретить в детсадах. Они знают, что им нужно в этой жизни, и как урвать от нее побольше. Смотреть страшно.

– Сплошь и рядом. – Том кивнул головой.

Вино быстро кончилось.

– А пойдемте за ништяками, – сказала Агни. – Я тут одно местечко присмотрела.

Они подошли к небольшому крытому павильону, где стояли высокие круглые столики. Том не видел таких с детства. Он вспомнил, как когда-то с отцом они шли из садика, потом встретили знакомых и остановились у такого столика. Ну как – остановились? Где-то высоко над головой, почти на втором этаже, папка пил с друзьями пиво, а он стоял внизу, один на один со столбиком и железной сеткой для вешанья сумок. Над головой под звон бокалов звучали крепкие мужские голоса, а под столом было пусто, тоскливо и совсем одиноко. Он терпеливо ждал, переступая с ноги на ногу, и дергал отца за штанину.

– Стив, ты с инструментами посиди. А ты со мной, – Агни заговорщицки махнула Тому рукой, подняла полы тяжелой юбки и легко перескочила через невысокий беленький заборчик. Том полез следом. Они оказались у крайнего стола.

Половину кафе занимал танцпол. Пары, побросав на столах свою еду, неспешно крутились в танце. Было видно, что люди тут собрались небогатые.

– Хватай на том! – Агни ткнула пальцем на соседний стол.

Том подскочил к столу и схватил две пластмассовые тарелки с едой. Они были полны жареных окорочков, политых соусом и присыпанных тонко нарезанными солеными огурцами. От запаха жареного мяса закружилась голова.

Через секунду они были уже на набережной. Быстро пройдя метров сто, спустились в темень пляжа и уселись возле самых волн.

– Ну, налетай, – сказала Агни. – Что у нас тут?

Ее тарелки были с шашлыком.

– Мы что, жратву у людей украли? – спросил Том.

– А ты что, типа только въехал? – спросила Агни. – Чистоплюй? Переживаешь?

Том пожал плечами.

Он уже давно не переживал, сам удивляясь, насколько изменился за этот месяц. Он уже не чувствовал угрызений, более того: эти вылазки за пропитанием уже казались ему проявлением доблести и отваги, подобно тому как хищный зверь не жалеет пойманную им добычу.

– Отвлеклись, – сами виноваты, – успокоила Агни. – Следить за своей жратвой надо.

– Смотри, кто идет! – вскрикнул Стив, оторвавшись от еды.