– Ты чего едой бросаешься? Ты брезгливый?

– Нельзя все есть. Пусть собакам достанется. А то карму подпорчу, – усмехнулся Том.

– А, ну тогда, конечно. – Агни уважительно кивнула головой.

– Ладно, спасибо, ребята, пойду я.

– Тарелку оставь.

Том поставил тарелку на гальку и пошел прочь. «Странно, – думал он, – еще совсем недавно я не хотел есть за доллары Монгола. А теперь готов у людей вырвать кусок мяса почти изо рта. Что с людьми голод делает».

Он попытался отвлечься от этих мыслей и сосредоточился на Олди.

«Интересно, куда он пошел? Может, хоть с ним пообщаюсь».

Прямо здесь, где-то рядом обитал целый Олди, – настоящий, живой! Конечно, ему только что надули в уши про его прошлогодние грешки, но ведь это был первый музыкант, с которым он столкнулся в жизни, если не считать той певички на пляже, а ее можно не считать. Нет, он, конечно, видел на концерте в Киеве смурного Бутусова, маленького Сукачева и даже кривляку-Мамонова, но то ж было на сцене! А здесь можно и поговорить, и услышать какие-то слова, которые наверняка запомнятся на всю жизнь! Ведь такой человек, как Олди, обязательно скажет что-то такое, что…

Он ускорил шаг, и вдруг… Чуть не налетел на нее.

Светка стояла с мамой у парапета. Они смотрели на потемневшее вечернее море, ели мороженое и смеялись.

Она все же изменилась. Простившись с остатками подростковой неуклюжести, стала выше, стройнее, женственней. Ему вдруг стало страшно. Он стоял, как вкопанный, смотрел на нее сзади, не решаясь подойти. Что их, в сущности, связывало? Шапочное знакомство родителей? Мимолетная подростковая глупость? Она наверняка забыла о нем. А если нет, то кто он ей теперь? Досадное воспоминание прошлого?

Ему на миг стало неловко за свой панковский прикид, за дыру на колене. От этой мысли повеяло предательством самого себя, и стало вдвойне отвратительно.

«Пройду мимо», – сказал он себе, но ноги будто запутались, категорически не желая куда-то идти. Совершив два неловких шага, он зацепился за выбоину в асфальте. Женщины повернулись.

– Привет! – прохрипел Том, не узнав своего голоса. Его немного пошатнуло.

– Ой, привет! Мам, ты смотри, какие люди! Это же Егор! Егор, это ты?

– Это я, – сказал Том, глядя на Светку. – Я там на гитаре играл, и тебя увидел.

– Да? Я бы тебя ни за что не узнала, – сказала Светка.

– Да, тебя с такими волосами вообще не узнать, – подтвердила мама.

Том улыбнулся чужим лицом.