– Ты извини, мне пора. Мама наверное волнуется.

Он выбрался из моря, подошел к ней сзади. Обнял ее, поцеловал.

– Прости, что я…

– Ничего. Хорошо, что так вышло.

– Почему?

– Только боль причинять. Мы же в разных мирах живем.

– Возвращайся.

– Куда? В ваш Задрипанск? Уж лучше вы к нам.

– А ты меня будешь ждать?

– Егор, ты серьезно? – Она повернулась к нему, ее глаза заблестели. – Я столько раз слышала слова, за которыми ничего не было. Ну как ты приедешь? В гости? Что ты умеешь? Кем будешь работать? На рынке торговать? Там же другая жизнь. Там все вкалывают.

– Кем-нибудь устроюсь. Дворником, например.

– Чтобы работать в Москве дворником, нужно иметь родителей-москвичей. Чтобы квартира была. Иначе ноги протянешь.

– Тебя быт заел? Или ты просто не хочешь, чтобы я…

– Если честно, я боюсь.

– Раньше мы ничего не боялись…

Она вздохнула.

– Я хотел извиниться перед тобой, – продолжил он. – За те слова, про твоего… Папу. Я не знал, что так выйдет.

– Не в этом дело. Он тогда просто сорвался… Но, понимаешь, женщина чувствует по-другому. Ей нужен мужчина, а не набор талантов, умник или гитарист. С тобой хорошо, но… Твоя любовь пахнет полынью. От нее веет одновременно и ветром свободы, и горечью. А ведь весь мир – он же только для двоих. Любовь – она же вмещает все, больше просто ничего не нужно. Ничего и никого. Двое – это весь мир. Разве ты не помнишь, как я тебя ждала, когда ты уходил с друзьями? Тебе нравилось, что у тебя есть девушка. А когда она надоедает, можно уйти к друзьям. А что она чувствует, ты не думал?

– Значит, списан со счетов? Не годен к строевой, и в разведку ты со мной не пойдешь? – Том старался, чтобы его голос звучал как можно бодрее.

– В разведку? В разведку пошла бы. А жить… Жить – это куда сложнее.