– Так.

– Но есть одна вещь, которая чем-то похожа на смерть. Это безумие. Конечно, никому не хочется сойти с ума, но гениальность – она ведь тоже где-то на грани безумия. Я бы сказал, что гениальность – это зарифмованное безумие. Всем известно, что на гения находит вдохновение, что какой-то дух движет его мыслями, что не от ума это, не от интеллекта, когда строчки сами летят из-под пера. Есть какие-то силы, какие-то состояния не-от-мира-сего, а я бы сказал – не от разума. Следовательно, думал я, – все, что убивает разум, что заставляет жить бессознательным, на время выпускает тебя из этой внутренней тюрьмы. Мне казалось, что по ту сторону ума лежат сокровища, там хранится чистое знание. Достаточно отправиться в этот космос не телом, а только сознанием. Как? Естественно, через наркотики. Ведь наркоман наркоману рознь. Один хочет балдеть, а другой ищет смысл жизни. И я этим увлекся… Все началось, как обычно, с травы. В первый раз даже глючит, но это только поначалу. И привычки вроде бы нет, – не то, что с табаком! Ты еще не понял, что уже сидишь на крючке: привычки нет, а отказаться сложно. Ведь зачем отказываться, если это интересно?

В этот момент приходит мысль: все плохое, что слышал про наркотики, – полное вранье. Они не хотят, они боятся твоей свободы! Это просто запретный стимулятор для творчества, до которого они не доросли! Ты не замечаешь, что, получив свободу от закона, попал в плен к траве. Возникают новые интересы: где достать? Самому вырастить или купить? Поначалу все это выглядит как приключение.

– Ты мне сейчас напоминаешь нашего участкового.

– Это мой опыт. Ты же вроде хотел узнать, как я пришел к Богу?

– Прости, я перебил.

– Трава почему-то не помогала. Так, какая-то забавная дурь, но я ждал большего, а гениального почему-то не рождалось. Я стал пробовать разные «колеса», варил «молоко», жарил «кашу». Все без толку. Тут бы прийти к выводу, что этот путь – тупиковый, но вокруг уже появились новые друзья, сложился интересный круг общения, круто замешенный на романтике запретных плодов. Вечерами мы думали, к кому бы пойти, чем бы убиться. Кто-то все время описывал что-то новое, рассказывал об ЛСД, и мне хотелось попробовать что-то посильнее, раздвинуть рамки восприятия. Тогда я еще не собирался колоться. Боялся, что присяду. А несколько моих приятелей уже попробовали. Они по-прежнему были моими друзьями, но в этот «клуб» по интересам я был не вхож. Меня не звали на некоторые вечера, я все чаще выпадал из общения. Ничего, думал я, чувствуя свою ущербность, – зато у меня есть друзья-трезвенники. Правда, с ними было не о чем говорить, кроме баб, спорта, дачи или рыбалки. И вот однажды мой дружок Сева притащил шприц и радостно заорал: «Чувак, это не черняга какая-то, это чистяк! Это настоящий наркотик правды! Только сегодня, из Питера подогнали. Ты готов?»