– Что, брате Георгие, нашего полку прибыло?! – улыбнулся Михаил.

– Мы завтра двинем. Пора и честь знать, – ответил Том.

– Да! Спасибо за хлеб-соль, – отозвался Монгол. – Или, как ты там говорил… За сухари и воду. Мы сегодня еще побарабаним?

– Конечно. Сегодня будем учить переходы.

Целый день Том едва сдерживал себя, чтобы не балагурить, не шутить без устали. Изнутри рвалась, переполняя, стучала наружу непонятная и невыразимая радость жизни. Он чувствовал себя так, будто его иссохшая душа впервые в жизни напилась целебной родниковой воды… Казалось, что все, к чему бы он ни прикоснулся, сложится именно так, как нужно, как хорошо.

Отъезд

Отъезд

Они стояли у родника. Том наполнил водой две бутылки, отдал одну Монголу. Неподалеку, за воротами монастыря, Михаил заводил уже свой уазик.

Они тепло попрощались с братией. Монастырь казался Тому уже совсем родным. Лишь отец Никита после службы сразу куда-то пропал. Том непроизвольно вглядывался вглубь монастыря, надеясь, что перед отъездом еще раз увидит отца Никиту.

Подошел Михаил, сунул Тому несколько смятых бумажек.

– Больше не собрал, но на билеты должно хватить.

– Нам не нужно. Так доберемся.

– Берите.

– Спасибо! – Том увидел, наконец, спускающуюся по лестнице знакомую сгорбленную фигуру. – Отец Никита, до свидания!

– Ну, с Богом, детки! – Старец посмотрел на Тома и будто просветлел лицом. – Бог благословит. Невесту не обижай.

– Какую еще невесту? – Том смутился, и почему-то покраснел.

– Свою, конечно! – беззубо заулыбался монах. – На Троицу, на Троицу венчаетесь. Храм зеленый! Весь в траве будет. Ангелы поют на небеси, – красота какая! Ну, помогай Бог!

– До свиданья! – Том поскорее отвернулся. Они сели в машину и понеслись в обратный путь по лесному серпантину.

– Все! Пропал человек! Отгулял свое! – захохотал Монгол, хлопнув Тома по плечу. – А ну выкладывай, кто невеста?