– Может, она все-таки будет. – Оливер посмотрел на небо. – Буря.

Эван сходил в палатку, принес еду. Мы жарили хот-доги, закусывали протеиновыми батончиками, жевали маршмеллоу и изысканные десерты, которые Синтия передала с Ноахом.

– Ну как ты, Эв? – Ноах протянул ему кексы с глазурью, Амир делал смор. – Горный воздух творит чудеса?

– Моя культя просто отваливается, – признался Эван. – А в остальном – да. То, что мне было нужно.

Амир насадил маршмеллоу на палку.

– Кто бы мог подумать, что ты завзятый походник?

Меня вдруг охватило умиротворение – от отсутствия красок над нами, от ощущения порядка и покоя, исходящего от пустых полей, древних деревьев, звездных небес, истекающих кровью на мир вокруг нас.

– Наверное, дело в горах, – предположил Эван.

Оливер засунул в рот целый кекс: ни астрономия, ни собственная чумазая физиономия его нисколько не волновали.

– Вам не странно их жрать у костра? Жителям леса такие вкусности вроде как не положены.

Я взял второй кекс:

– Не-а, кексы прекрасные.

Амир махнул кексом Ноаху:

– Мои комплименты повару.

– Я тут ни при чем, – ответил Ноах.

– Тебе в жизни не приходилось готовить, – сказал Амир. – Я имел в виду твою мать, вот кто настоящая рок-звезда.

– Во-первых, я делаю отличные пицца-бейглы, и все это знают, – возразил Ноах. – А во-вторых, кексы пекла не мама. Она делает другие.

– Точно, – согласился Оливер, – она печет с шоколадной крошкой. Объедение, круче травы, честное слово.

Свет понемногу таял. Сгущались сумерки. Эван подбросил ветку в костер.

– Давайте рассказывать истории, – предложил Оливер.