* * *

На другой день после того, как мы накурились, тетя сидела за кухонным столом; когда я спустился, она была только после душа, еще не накрашенная, волосы зачесаны назад, в руке большая кружка кофе. Она выложила рядом с моей миской путеводитель «Лоунли планет», изданный не меньше десяти лет назад.

– Вот, нашла здесь, – прощебетала она. – Понятно, что многое изменилось, но в нем есть рекомендации по хорошим музеям, библиотекам, историческим маршрутам и тому, что тут делать.

Я посмотрел на книгу, взвесил ее в руке. На обложке красовался выкрашенный в яркие цвета лакированный трамвайчик, из тех, которые туристы ждали, стоя на Маркет-стрит. Я раскрыл книгу наугад. Цветные фотографии небоскреба «Трансамерика», крутые виражи Ломбард-стрит, Чайнатаун. Золотые Ворота в клубах белой дымки.

Я открыл коробку с сухим завтраком – наткнулся в супермаркете на какие-то мятные подушечки с шоколадом, мне никогда не надоедало блуждать вдоль магазинных полок и изучать американскую культуру синтетической переслащенной и нездоровой пищи. Наполнил миску почти до краев и залил подушечки молоком, с удовольствием прислушиваясь к тому, как они лопаются.

– Почему ты обращаешься со мной как с ребенком? – осторожно поинтересовался я, толкнув книжку через стол обратно к ней.

Натали вздохнула:

– Тебе девятнадцать. Ты не работаешь, не учишься, а теперь все лето пробудешь сам по себе в Сан-Франциско, я и подумала, что, может, было бы неплохо, если бы ты попытался… ну, повысить планку, что ли? Не только слоняться по городу и заглядывать в кафешки? Не жди, что в будущем мир ляжет перед тобой ниц, просто потому что ты Андре Хелл. Подумай, как это лето через десять лет будет выглядеть в твоем резюме?

Я чуть не покатился со смеху от всей этой сценки.

– Папа больше ничего не хотел мне передать через тебя?

Вид у нее сразу стал обиженный:

– Андерс? Я с ним уже несколько лет не общалась.

– Ни разу не слышал от тебя слова «резюме». Вообще ни разу. Сильно сомневаюсь, что ты его часто используешь.

Ее бесцветные губы сжались в узкую полоску. Она встала, взяла книгу и шлепнула ее на стол передо мной:

– Вот. Пошел.

И я попытался. Побродил по Хейт-Эшбери, прокатился на метро до Беркли и прошелся вверх-вниз по Телеграф-Хилл, прогулялся в Чайнатаун и Норт-Бич, зашел в книжный магазинчик под названием «Огни большого города», о котором в путеводителе говорилось как о intellectual hotspot и epicenter of beat literatur[125], я несколько раз до этого проходил мимо красивого его фасада, но никогда не испытывал желания заглянуть внутрь.