– Мне надо идти, – отвечаю я вместо этого, – у меня кофе остывает.

Волонтер подходит ближе, я вижу на его желтой жилетке надпись черным фломастером «ШТАБ», там еще наклейка – что-то вроде штампика с цифрами и словами «КОМАНДА БЫСТРОГО РЕАГИРОВАНИЯ».

– Где ты раздобыла эту упаковку? – спрашивает он и смотрит на мой рюкзак, вид у него доброжелательный, но очень решительный, в том, как он приблизился ко мне, чувствуется мягкая властность, и я представляю, как он рассылает во все концы автобусы, груженные младенцами, раздает людям разрешения ставить палатки, готовить еду, распределять воду, вот такие, как он, и держат здесь все под контролем; в лучах закатного солнца в его бороде посверкивают серебряные волоски; мужчина, за сорок, без каких-либо видимых изъянов, говорит по-шведски без акцента – значит, почти обязательно будет всем заправлять, в принципе, где бы вы ни оказались, так и запомните.

– Я учусь в гимназии, – неуверенно начинаю я. – По программе «Дети: спорт и здоровье». У меня практика была. Кроме этой упаковки ничего не успела взять, такой бардак вокруг был.

Он вопросительно смотрит на меня, и я уже готова подчиниться рефлексу и пуститься в объяснения, начать говорить что-то про занятия с детьми в садике или, может, где-то в больнице, пожар, бегство, но я останавливаю себя – не надо много объяснять.

– Сколько тебе лет?

– Восемнадцать. – На этот раз голос звучит гладко, безучастно, уже лучше.

– Где ты живешь?

– Вон там, – отвечаю я и неопределенно машу рукой в ту сторону, откуда пришла. – В палатке, мы там с моим парнем. – Я улыбаюсь: – Ну и с Аяксом, конечно же.

Он кивает:

– Просто в нынешнем положении мы хотим собрать всех, у кого есть хоть какой-то опыт…

– У меня кофе стынет, – повторяю я. – Честное слово.

Разворачиваюсь и иду обратно.

– Сколько ест такая большая собака? – слышу я вдогонку его вопрос. – У нас есть пара мешков корма. Он в первую очередь для собак спасателей, но мы всегда можем что-нибудь придумать.

Я не отвечаю, просто иду дальше. Что за чертова страна.

* * *

Ночь, мне не спится в душной хижине, где сначала ругается, потом рыдает, а теперь вот храпит семейство из Му́ры, так что я выхожу на улицу, ночь ясная и теплая, я спускаюсь к озеру и присаживаюсь на берегу, собака находит меня и кладет на колени свою большую косматую голову, а я просматриваю ленту новостей. Бьянка со Стеллой, как водится, прислали в личку сердечки и недовольные, обеспокоенные и плачущие эмодзи, я быстро пишу им ответ, что братишка все еще не с нами, хотя уже почти нашелся, мы живем в каком-то поганом кемпинге, здесь полный отстой, но я встретила очень симпатичного парня, потом, немного подумав, стираю «парня» и пишу «пса», после чего фотографирую Аякса и отправляю им, добавив сердечко.