– Восточный Сильвберг – это разве… Хорошо, то есть это не рядом с Хедемурой? Но как же он… А машину они видели, это белая «Тойота»?

Разговор продолжается еще несколько минут, и мама просит меня записать номер телефона и имя, Клас Каль что-то там, а потом, всхлипывая, долго благодарит его и отключается, но продолжает плакать, уткнувшись мне в шею, потому что Зак в безопасности, его видели в лесу в часе езды в южном направлении, в местечке под названием Восточный Сильвберг – красивое название. Несколько пенсионеров рисовали на природе у заброшенной шахты, там они его и видели, а может, у парковки, где его высадили из какой-то машины, до конца неясно, во всяком случае, вроде бы там есть какой-то мальчик, похожий по описанию на Зака, если получится, созвонимся завтра – телефонная связь барахлит.

– Теперь нам остается только держать кулаки, – всхлипывая, говорит мама, – можем лишь надеяться, что все так и есть, представь, вдруг это действительно он, ему всегда так нравились шахты.

– А человек, который тебе звонил, он с Заком разговаривал, да?

– Нет, не совсем, но он разговаривал со своей мамой, которая там занималась живописью, и она думает, что видела мальчика.

– Откуда у него твой номер?

Она утирает с лица слезы и сопли.

– Наверное, увидел мое объявление о розыске в «Фейсбуке».

Я ненадолго задумываюсь:

– А те, которые были в машине, почему они поехали в лес и оставили его там?

– Ну, заблудились, наверное, на проселочных дорогах черт знает что сейчас, тот мужчина, который звонил, сказал, там почти нереально проехать, если у тебя не джип.

– При этом у людей, которые забрали Зака, была обычная машина?

Глаза у мамы грустнеют:

– Вилья, это все, что у нас сейчас есть. Единственная наша зацепка. Почему ты лишаешь меня хотя бы надежды?

Собака трется о мою ногу.

– Мне… просто интересно стало.

Грусть в маминых глазах сменяется суровостью:

– И мне, и твоему папе было бы гораздо проще искать Зака, если бы ты не исчезла сегодня таким образом. Поэтому было бы мило с твоей стороны попытаться хоть немного помочь, вместо того чтобы выказывать свое упрямство.

Стыд жжет мне щеки, я киваю и проваливаюсь в ее объятия, мы шепчем друг другу, что все будет хорошо, мы позвоним завтра, и я надеюсь испытать хоть какое-то облегчение, поверить, что мама держит все под контролем, почувствовать то, что должна бы сейчас чувствовать.