Я улыбаюсь в темноте.

«Сколько потребуется».

Зеленая точка, которая показывает, что он в Сети, исчезает. Он отполз, опять ставит барьер. Ну конечно. Парни не любят чувствовать, что на них давят, дам ему пространство для маневра.

На всякий случай сижу с телефоном еще около часа, потом встаю, чтобы уйти с пляжа, Аякс стряхивает с себя песок и землю, и меня вдруг опять накрывает: мама будет лежать на полу со своим телефоном, наверное, опять плакала, я заметила, что она плачет, когда меня рядом нет.

Внезапно за спиной что-то начинает трещать и шипеть, похоже на шипение закипающих в кастрюле макарон. Я оборачиваюсь и вижу, как над озером летят искры, далеко, может, в километре от меня – в темноте сложно определить расстояние. Собака, поскуливая, прячется за мои ноги, а я пытаюсь сообразить, что же я вижу, поскольку кажется, будто кто-то стоит с огромной паяльной лампой и разбрасывает над Сильяном красный огонь, нечто подобное я видела лишь однажды в прошлом, по телевизору, в раннем детстве: шел футбольный матч, и папа разозлился, что все испорчено: «Черт бы подрал этих хулиганов, играли бы при пустых трибунах».

Файер.

Такой пиротехнический огонь, которым кидаются во время матчей.

Он освещает всю вселенную.

Пятница, 29 августа

Пятница, 29 августа

Автомобиль спасательной службы окрашен в красный и желтый цвета, две недели назад он точно был чистым и красивым, но теперь грязный и раздолбанный, с разбитыми фарами, большой трещиной на лобовом стекле и хорошо заметными царапинами с одного бока. Но мне все равно нравится ощущение от поездок на нем по лесным дорогам, мне нравится видеть, как за окном проносятся тряские виды истерзанной природы, мне нравится, как дрожь от ухабистой дороги передается рулю и дальше моим рукам. Но сдавать задом для меня все еще непростая задача: чтобы научиться одновременно не упускать из виду направление колес, отражение во всех зеркалах, следить при этом за штукой, о которой я недавно узнала и которая называется мертвая зона, и еще типа чувствовать, как зад машины поворачивает у меня за спиной, нужно тренироваться, а времени на это просто нет. Зато я поняла, что взрослые, особенно взрослые дядьки, не ждут слишком-то многого от моих водительских способностей, хотя я сразу же вышла вперед, когда на утренней встрече нас спросили, у кого есть права. Никто не рассчитывает, что восемнадцатилетняя ученица гимназии сможет хорошо управляться с автомобилем на охваченных пожаром территориях; когда в первый раз я с трудом завела мотор, а потом въехала в дерево, все только поулыбались. «Я в основном на автомате ездила», – сказала я, не знаю точно, что значит это «на автомате», но все так обычно говорят, когда хотят оправдать свое плохое вождение. «И конечно, на папиной новой машине, с камерой заднего вида, парктроником и всем прочим, да?» – дружелюбно добавил косичкобородый, а я кивнула чуть не плача. Они объяснили мне, как работает сцепление, научили переключать скорости, и я смогла сесть за руль и повести машину. Во всяком случае, вперед.