Я догнала ее уже снаружи, у длинной стеклянной стены, за которой сияли вывески ослепительной белизны, и все кругом казалось идеально чистым, словно в воздухе не было ни пылинки.

– У тебя с собой только это? – спросила она, глядя на мою куртку.

– Она теплая, – соврала я.

Я долго изучала прогноз погоды в Рейкьявике, но не представляла, насколько здесь холоднее, чем в Специале. Из-за этого я почему-то ощутила жгучий стыд. На самом деле это чувство возникло у меня из-за присутствия Джулианы. Я хотела в свое оправдание сказать, что мне пришлось собираться очень быстро, но она отрезала:

– У меня кое-что есть в машине, я тебе дам.

Мы шли к какой-то неизвестной цели, пересекая по диагонали парковку; я с трудом поспевала за ней, на языке у меня вертелось столько вопросов (включая самый главный: где он?), но мы обе молчали, пока шли к машине, внедорожнику «Сузуки»: и когда Джулиана схватила мою сумку, чтобы положить в багажник, и при этом впервые коснулась моих пальцев (этого не хотели ни она, ни я), и когда она достала из своей сумки ветровку и сунула ее мне.

Мы проехали несколько километров по сказочного вида равнине, со светящимися лишайниками и лужицами какой-то жидкости, похожей на молоко. Джулиана заявила, что остаток ночи мы проведем в ближайшем поселке, Гриндавике, в пансионе. Ради этого придется сделать крюк, но небольшой. Это было единственное пристанище, которое ей удалось найти, потому что в Исландии сейчас пик туристического сезона. После чего она сказала:

– До места, куда нам нужно, сейчас ехать нет смысла, слишком далеко. Поедем рано утром.

Потом она спросила, поменяла ли я валюту в аэропорту.

– Нет, не успела.

– Обычно в пансионе берут евро, но по кошмарному курсу, – недовольно сказала она.

Джулиана стала меньше ростом. Возможно, так казалось из-за новой прически, стрижки «ежиком», как у мужчины, которая подчеркивала яйцевидную форму ее головы. Однако, поглядывая не нее искоса с соседнего сиденья, я убедилась, что и фигура у нее стала другой: она как будто усохла. Глядя на ее тонкие, нервные пальцы, сжимавшие руль, я представила себе, какое костлявое тело скрывается под утепленной красной курткой.

Мы въехали в поселок с аккуратными, чистенькими, похожими друг на друга домиками с фасадами из листового металла разных цветов, напоминающего пластик. Гриндавик. Казалось, его построили за одну ночь. Подальше, за таким же опрятным и ухоженным портом, виднелась эмалевая гладь моря. В пансионе нас встретил парень с очень светлыми волосами. «Встретил» – это большое преувеличение, потому что он сделал ксерокопии наших документов, поменял мне деньги и выдал нам один ключ на двоих, не переставая смотреть по своему айпаду какой-то черно-белый фильм. Джулиана сказала ему что-то на языке, который не был английским, но на котором, похоже, она свободно объяснялась. Я спросила, выучила ли она исландский.