– Только необходимый минимум, чтоб выжить, – ответила она.

– Давно ты здесь?

Ей пришлось повозиться с магнитным замком, который словно не узнавал ключ.

– Мы здесь около года.

Комната оказалась крошечная, со стенами, обшитыми деревянными панелями. Запах в ней был какой-то химический, я не разобрала, какой именно, но пахло, по-видимому, от ковра на полу. Кровать в этом номере на двоих была узка даже для одного. А ванная, как сказала Джулиана, здесь общая. Она пошла туда первой и вернулась очень быстро. Я почистила зубы, ополоснула лицо и собралась принять душ, но передумала: запачканная чем-то черным занавеска провисала, ее нижний край мокнул в поддоне. Я надела пижаму (летнюю, как и остальные вещи, которые я собрала так поспешно и так неосмотрительно) и вернулась в номер. Джулиана сняла только куртку и туфли, бросив то и другое на ковер, и легла на кровать со стороны окна спиной ко мне и подобрав колени. Она лежала неподвижно, словно уже заснула.

Я помолчала, боясь разбудить ее, но потом все же решилась ее спросить:

– Куда мы завтра поедем?

– В Лофтхеллир, – ответила она, не поворачиваясь ко мне.

– Что это?

– Такое место на севере.

– Он там?

– Да.

Если посмотреть сверху, в этой позе, остриженная почти наголо, Джулиана еще больше напоминала мужчину. Она не повернулась ко мне и, как я поняла, не собиралась этого делать. Я сначала оперлась на кровать одним коленом, стесняясь этого вынужденного интимного соседства, затем другим.

– Почему он не приехал с тобой? – спросила я.

– Он не мог. Завтра поймешь.

Не знаю, что на меня нашло, но я, стоя на коленях на кровати, вдруг стала трясти исхудалое тело Джулианы, снова и снова повторяя:

– Почему он не приехал с тобой, я хочу знать почему, хочу знать сейчас.

Это продолжалось до тех пор, пока она не схватила меня за руку и не отбросила назад изо всех сил. Раньше я не думала, что способна на такое.

– Не смей больше ко мне прикасаться, – сказала она. Затем, поправив подушку под головой, добавила: – А теперь спи. Или не спи, мне все равно. Только не шуми. Мне надо поспать хотя бы три часа, чтобы завтра отвезти тебя туда.

Через несколько минут она заснула, а я сидела, прислонившись к стене, к панели из какого-то светлого дерева, наверное бука ли березы. Я вдруг поняла, что на всем пути от аэропорта не видела ни одного дерева. Окно было закрыто только наполовину синтетической занавеской, поэтому казалось, что уже рассвело. Но это не был день, и это не была ночь, а я сидела здесь и ждала неизвестно чего в свете этой бесконечной зари. А в детекторе дыма на потолке с равномерными промежутками вспыхивал зеленый огонек.