Каждый раз, очнувшись от этого подобия обморока, я видела за окном совершенно другой пейзаж. Однообразные, бескрайние луга; фермы, затерянные среди пустошей; гряды ноздреватых, как губка, скал; фьорды, падающие с высоты; пляжи, засыпанные вулканическим песком; и единственная дорога, без ограждений, гладкая, бесконечно разворачивающаяся перед нами, к которой Джулиана обращалась более охотно, чем ко мне, словно мое любопытство было для нее нестерпимым. В какой-то момент она и правда сказала злым голосом:

– Ну, думаю, тебе очень хочется знать…

И я ответила:

– Да, я хотела бы знать.

Помнится, тут она развела руками, оторвав их от руля, лицо у нее задрожало, как будто она крепко стиснула зубы, и она произнесла:

– А что дает тебе право знать?

Тогда я опустила глаза на свое обручальное кольцо и повернула его на пальце. На внутренней стороне была выгравирована дата нашей свадьбы – 13 сентября 2008. Вот это, подумала я, это дает мне право.

– Мы долго не могли покинуть убежище, – сказала она. – Скрывались после гибели полицейского. Это еще чудо, что мы тогда не поубивали друг друга. Сидеть втроем взаперти, в подвале, днем и ночью. Месяцами.

– В Греции, – тихо добавила я.

– В Греции? Придет же такое в голову!

– Так поговаривали. Что вы добрались в шлюпке до Корфу, а оттуда – до континентальной Греции. Другие утверждали, что вы отправились в Дураццо.

Она покачала головой. Потом горько, зло усмехнулась:

– Наверное, я что-то пропустила. Похоже, идея Данко в итоге себя оправдала.

– Какая идея?

– Оставить джип на берегу. Я была уверена, что они не клюнут на эту наживку. Черт возьми, спасательный круг на скалах! Явный спектакль! Не хватало только записки: мы отправились туда-то. Ну надо же! Правду говорят, что в мире полно дурачья.

Я тоже была среди этого дурачья. Передо мной снова возникли телевизионные кадры траурной службы, улицы Афин, заваленные бумажным мусором, – место, где я только мечтала побывать и которое вдруг стало почти реальным. Я подождала, пока эта химера рассеется, и спросила:

– Значит, вы не ночевали в Скало?

– Нет, мы никогда не ночевали в Скало. Я даже забыла это название. И мы никогда не были в Греции, нам такое даже в голову не приходило. Вначале мы решили ехать на север.

Я ничего не сказала. Мое молчание по сути означало просьбу продолжать рассказ. На север? А куда именно? И насколько далеко на север? С кем, на сколько и с какой целью?

– Через друзей мы вышли на автоперевозчика. Один полоумный словак, который уже несколько лет колесил по побережью Адриатики, на север и на юг, по два рейса в месяц. Достаточно было взглянуть на него, чтобы понять: он не имеет ничего общего с нашим движением. Совсем непохож на защитника окружающей среды. Он водил автовозку.