– Помоги мне укрепиться в вере, – говорил Сергей, зажмурив глаза. – Дай мне сил… Ответь на мои молитвы…

Позади хлопнула дверь. Сергей вздрогнул и открыл глаза: огонь его свечи замигал, а несколько догоравших рядом свечей и вовсе потухли от порыва воздуха. Сергей прикрыл свой огонек рукой – тот, затрепетав, выпрямился и перестал мигать. Сергей спас его.

У входа стоял нищий в засаленном свитере и растирал замерзшие ладони.

– Мужик, дай денег, а?

Шаркая, он пошел к Сергею.

– Опохмелиться.

Сергей проигнорировал попрошайку. Он так не хотел сейчас злиться. Только не сейчас…

Он снова закрыл глаза, и губы его зашептали самодельные молитвы.

Вот только от сердца они уже не шли.

Неприятно пахнуло, перебивая запах ладана.

Холодная рука грубо дернула Сергея за рукав.

– Слышь? – хриплый голос вклинился в тихий шепот Сергея.

– Уйди, не доводи до греха, – не глядя, отмахнулся доктор.

Нищий придвинулся почти вплотную.

От него не просто воняло.

От него исходило и что-то другое, мгновенно вызвавшее в Сергее раздражение, злость и отторжение.

– Чего морду-то воротишь? – прошипел нищий. – Думаешь, свечку поставил и лучше меня стал?

Сергей не выдержал, открыл глаза и пристально посмотрел на мужика. Белки глаз у того были красные, на лице застыла нездоровая улыбка.

Мужик выдержал взгляд доктора. Точнее, выдержало что-то внутри него: смесь алкоголя с затаенной, многолетней, поднятой со дна злостью, которая никогда и не затухала.

Неожиданно нищий нагнулся и задул свечу Сергея.