Когда я жил с волками, то гордился своим отражением.

Но когда я вернулся, всегда меркнул по сравнению с ним.

Эдвард

Эдвард

Я провел столько часов в больничной палате отца, почти без сна, а он открыл глаза, когда меня там не было.

Просто история моей жизни.

Джо уже попросил перерыв, чтобы поговорить с доктором Сент-Клэром, и сказал, что я не должен верить всему, что вижу, и Кара тоже.

– Безусловно, это доказательство, но оно ничего не значит без пояснения врачей, – сказал он.

И все же.

Что, если бы при пробуждении отца в палате оказался я? Что бы я ему сказал?

Что бы он сказал мне?

Интересно, считаются ли разговоры, которых никогда не было, если тысячу раз прокручивать их в голове?

На свидетельское место поднимается Рита Чарницки и перечисляет все свои медицинские квалификации и стаж в отделении интенсивной терапии.

– Я проверяла капельницу, – рассказывает она. – Дочь мистера Уоррена была в палате и разговаривала с ним.

– Вы оценили состояние вашего пациента, когда вошли в палату?

– Да, – говорит Рита. – Он был без сознания, по всем признакам в вегетативном состоянии.

– Что произошло потом? – спрашивает адвокат Кары.

– Когда дочь разговаривала с ним, мистер Уоррен открыл глаза.