– Вот ч-ч-черти!

…Вскоре жену дяди Лёни выписали из больницы. Он ездил за ней, привёз тонкую, как щепка. Шепчет ему: «Это я худая от нервного истощения!» Дядя Лёня верит и тоже всему посёлку толкует, что – от истощения. И Танюха, поднимая большие чёрные глаза, говорит в школе: «Это у мамы от истощения!»

19 февраля 2014 г.

Смола

Смола

1

1

В первый погожий день ранней весны, особенно ценный на Севере, солнце над тайгой преломится как-нибудь так исключительно, что отпотеет и прожжёт мёрзлый слежалый снег небольшая коринка, оставшаяся при дороге от проползшей за трактором лесины. И тогда в старом сером щелястом заборе, смертно наклонившемся и подпёртом частыми кольями, вдруг «вспыхнет», вдруг «заиграет», вдруг «загорится» морёными наплывами какая-нибудь одна-единственная доска, против тления и угасания напитанная красной лиственничной смолой. И такая она сделается янтарная и сквозная, что, кажется, посмотреть через неё – всё равно что приблизить к глазам цветное стёклышко. Назавтра зачернеет, понесёт ветром, снегом, рваным печным дымом – и снова ветхий забор, шершавые пыльные доски, сплошной мёртвый хлам. Но ты-то знаешь, что это не так.

Об этой доске со смолой я думаю, когда вижу на реке Пузырька.

Пузырёк – мой сосед по границе, одной из тех, которые издавна намечали между своими и чужими у́дами ленские крестьяне, промышляя зимой налимов, и строжайше соблюдали эти речные пределы из года в год, а когда оставляли своё ремесло, то те, кто приходил им на смену, по уговору с бывшим владельцем или на правах наследования получали реку в виде своеобразных угодий, размежёванных незримо, но зато и незыблемо. Из числа местных мужиков таких властителей сопредельных рыбацких территорий теперь несколько.

О Пузырьке следует сказать особо.

Сперва, конечно, о его прозвищах, которых три. Основное потому, что занимает на водку одной и той же фразой: «Выручай на пузырёк!» Суслик: это смалу и порядком забылось, а пошло, скорее всего, от физических признаков. Но самое комичное – Черномырдин: так его, не объясняя причин, окрестил дядя Милентий, едкий на зуб рыбак, да к тому же выдвинул гипотезу, что в детстве Черномырдин ел дерьмо – отсюда и везение. И вправду, у всех глухо, а Пузырьку фартит, прёт с реки пузатый рюкзак, будто затаренный мягкими поленьями, поневоле взмолишься: «Да хоть бы ты загулял!»

Чтобы понять, почему от Пузырька ждут, что он запьёт и заморозит крючки, надо вспомнить его жизнь.

После армии, как почти все деревенские, работал в совхозе, и в районке даже была напечатана фотография, на которой молодой Пузырёк и другой наш мужик, Валентин Михайлович (которому под этот Новый год откромсали ногу), вздымают в честь конкурса пахарей Трудовое знамя с профилем Ленина на остром от ветра треугольнике. Хорош ли, плох ли был Пузырёк как пахарь, теперь не важно. А всё же худо ли, бедно ли, но корпел за общее дело, скорее всего, и не подозревая об этом, а всё-таки жил и трудился – да, деталью в основном, безжалостном к деталям, механизме, но, верую, лучшей деталью! Такие ни сами не сбоили, ни других не подначивали, а, наоборот, изо всей мощёнки крепили весь механизм и не давали ему сокрушиться, и было это незаметное, но великое и мучительное подвижничество, каким от роду родов стоит Русская земля.